Я зажмурилась, чтобы глаза скорее привыкли к темноте, а потом осмотрелась вокруг. Внутри царил страшный беспорядок – с потолка белыми нитями свисала паутина, на полу валялись камни, комья земли, трава и прочий мусор, на широких лавках, стоящих вдоль стен, лежали груды беспорядочно наваленного тряпья. Кроме лавок и печи в избушке стоял широкий стол, и явно не обеденный! Посередине стоял современный компьютер, провода которого тянулись к большому гудящему ящику, стоящему на полу.
«Что это? Неужели электростанция?» – подумала я, округляя от изумления глаза.
Я осматривалась вокруг, стоя на одном месте и поворачиваясь из стороны в сторону. Рядом с компьютером я заметила мобильный телефон популярной марки.
– Что за ерунда? Компьютер, телефон… Кто же здесь живет? – прошептала я.
Бегло осмотрев всю эту странную и пугающую обстановку, я уже хотела выйти, как вдруг на одной из лавок что-то зашевелилось под пухлым ворохом скомканных одеял. Я вскрикнула и резко отшатнулась назад, к двери, но, запнулась обо что-то на полу, потеряла равновесие и упала. И в это время из-под грязного тряпья высунулась чья-то крепкая, мускулистая рука. Я замерла от страха.
– Кто здесь? – дрожащим голосом спросила я, – Някке, это ты?
В ответ донеслось нечленораздельное мычание. А потом тряпье вновь зашевелилось, и из-под него выползло странное существо с перекошенными плечами и круглой лысой головой, обтянутой сморщенной кожей. Уродец был маленького роста, и его косые плечи были при этом несоразмерно широкими. Он внимательно смотрел на меня круглыми выпученными глазами. Рот его при этом был приоткрыт, что придавало лицу нелепое, безумное выражение.
– Кто ты? – прошептала я, пытаясь отползти к открытой настежь двери.
Уродец скинул тряпье на пол и приподнялся на руках. Я увидела его ноги – они были короткими, тощими и безжизненно волочились за телом.
– Не бойся меня, Дана. Подойти ближе! Я не причиню тебе вреда.
Голос его прозвучал хрипло. Он произносил слова скомканно и неразборчиво, наверное, потому что рот его все время перекашивался в сторону. Я удивилась, что он вообще может говорить. Внешне он сильно напоминал какого-то больного безумца. А еще я заметила, что все зубы у него во рту – черные и гнилые. Меня передернуло от отвращения.
– Откуда ты знаешь мое имя? – спросила я, чувствуя, как ладони потеют от страха.
– Я давно тебя знаю. И знаю, что рано или поздно ты бы пришла ко мне.
Это прозвучало жутко.
– Кто же ты? – в третий раз спросила я.
Уродец долго смотрел на меня и уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в избушку вошла Айно. Наши глаза встретились, и я едва выдержала тяжелый взгляд шаманки. Весь ее вид выражал презрение.
– Как ты здесь оказалась, Дана? Что за глупые шутки? – холодно и сухо спросила она.
– Айно, прошу, выслушай меня. Мы с отцом попали в жуткую аварию, когда уезжали из Лаайниккена. Машина взорвалась… Отец погиб… – дрожащим голосом проговорила я, – мне пришлось вернуться, потому что я в растерянности, не знаю, куда идти. Мне нужно куда-то сообщить о его гибели. Можно я позвоню в полицию?
Айно с минуту пристально смотрела на телефон, лежащий на столе, потом перевела взгляд на меня и зло спросила:
– Но почему же ты проникла в Лаайниккен тайно, Дана? Почему не пришла ко мне открыто?
Я прижала ладонь к губам.
– Я боялась, что ты прогонишь меня. Я искала Някке. Он… Он сам привел меня сюда.
Казалось, Айно сейчас взорвется от негодования. Она бросила взгляд на уродца, а потом закричала на меня.
– Ты искала того, кого нельзя искать, и пришла туда, куда нельзя приходить! Ты без спроса вошла в священное место!
– Какое место? – удивленно спросила я, – Хм… Тут такой бардак, разве ж я знала, что это священное место?
– Не говори так, Дана! – хриплым голосом возразил уродец, и лицо его скривилось в жуткой улыбке, – здесь, в этом доме родился сам Някке!
– Здесь родились вы оба, сынок!
Голос Айно стал наигранно ласковым. Она подошла к уродцу и нежно коснулась рукой его плеча. Я остолбенела от услышанного. Шаманка назвала уродца «сынком». Неужели это нелепое, кособокое существо – родной брат Някке? Мне вдруг стало не по себе – в груди похолодело, низ живота свело, к горлу подкатила тошнота.
Я медленно отходила назад, а потом развернулась и побежала, но путь к бегству был отрезан – в дверях стоял глухонемой Вейкко, его широкоплечая фигура занимала весь дверной проем. Я уперлась руками в широкую грудь и попыталась сдвинуть его с места. Но мои попытки были тщетными.
– Теперь тебе придется пойти со мной, Дана, – спокойно позвала Айно, наблюдая за моей неуклюжей попыткой бегства, – ты понесешь наказание за свои необдуманные, дерзкие выходки. Ты знаешь, у меня здесь свои законы. Не переживай про гибель твоего отца я сообщу сама куда нужно.
Она подошла ко мне и взяла за руку.
– Мама, отпусти ее. Пусть она уйдет отсюда, – вдруг проговорил уродец.
Айно строго взглянула на сына и покачала головой.
– Мне нужен Някке, – упрямо сказала я, – дай мне увидеть его.