– Врешь! Ты охотишься за Някке! Я ненавижу тебя! Я ненавижу весь твой стрекозий род! Я хочу, чтобы ты умерла!
Айно склонилась и приложила камень к моему лбу. Я взвыла от адской боли, из-под камня повалил дым, вокруг мерзко запахло паленой кожей. Моей кожей! Дикие вопли разнеслись по округе, я выгнулась дугой, но меня держали крепко. Боль усиливалась, становилась невыносимой. Когда Айно убрала камень, я глухо застонала, мой стон был похож на рычание раненого зверя. Обожженный лоб пульсировал, сердце выпрыгивало из груди. Когда Айно поднесла к моему лицу второй камень, я закричала, что есть сил:
– Някке, где же ты? Умоляю, спаси меня!
– Он не придет к тебе на помощь, можешь не звать, – проговорила Айно.
Она не успела обжечь меня второй раз – вокруг начало твориться нечто немыслимое, жуткое. Воды озера со страшным ревом поднялись вверх, словно ожили, крупные капли взлетели до самого неба, а потом с силой обрушились на берег. Сестры пронзительно завизжали и побежали прочь с берега, голоса их быстро стихли. Я тоже хотела бежать, но Вейкко преградил мне путь, а Айно напрыгнула на меня со спины. Нас с ней смыло с берега огромной волной. Меня подхватило мощным водоворотом, закружило. Вода тянула за собой мое тело, и я не могла бороться с этой немыслимой природной силой.
Вода, темная и холодная, через какое-то время вынесла меня на уже знакомый островок посреди озера. Здесь мы познакомились с Някке. Как и в первый раз, все здесь было покрыто туманом. Я отдышалась, выплюнула озерную воду изо рта, потом поднялась на ноги, отжала руками волосы и одежду, с которых тонкими ручейками стекала вода. И только потом, сморщившись, я дотронулась до обожженного лба и застонала – боль была адской.
– Някке! Ты здесь? – позвала я.
– Дана! – тут же откликнулся он, – скорее иди сюда!
Я торопливо пошла вдоль берега на голос Някке, и вскоре увидела его самого. Он был прикован цепью к толстому стволу дерева.
– Что с тобой? Это Айно тебя приковала? – изумленно воскликнула я.
Подбежав к нему, я попыталась освободить его, но цепь была слишком массивной и толстой.
– Ты же Хранитель! Почему ты не можешь воспользоваться своей силой? – спросила я.
Он глубоко вздохнул и проговорил с мрачным лицом:
– Нет у меня никакой силы.
Я решила, что он просто устал. С кем не бывает?
– Есть у тебя сила. Иначе, как бы ты сейчас спас меня? Эти волны на озере – твоих рук дело?
Он не смотрел на меня. На лице у него застыло странное выражение. Он как будто хотел мне что-то сказать, но никак не решался. Тогда заговорила я, и голос мой переменился – стал глухим и мрачным.
– Мой отец погиб. Неужели ты специально подстроил это, чтобы я осталась в Лаайниккене?
– Что? – изумленно воскликнул Някке, – о чем ты говоришь, Дана? Я не делал этого, и вообще я не знал, что твой отец мертв! Как это случилось?
Его глаза наполнились искренним сожалением. Я покачала головой, не зная, верить ему или нет. Самое отвратительное чувство, раскалывающее душу пополам, – это когда очень хочешь верить человеку, но все-таки до последнего сомневаешься в нем.
– Отец разбился. Айно только что едва не убила меня! Я не знаю, кому можно верить. Не знаю, что делать! – всхлипнула я.
– Ты должна уйти, спрятаться, затаиться на какое-то время. Пожалуйста, верь мне, Дана!
В глазах Някке мелькнула боль.
– Обними меня, Дана, и ты все поймешь, почувствуешь искренность. Чувства не лгут, – сказал он.
Я вытерла слезы и крепко обняла его, прижалась к широкой, сильной спине и закрыла глаза. Мне казалось, что наши сердца бьются в такт. Чувства накрыли меня с головой, как за несколько минут до этого накрыла озерная вода. Мы стояли и молчали, слушая то, что никому, кроме нас, не было слышно – музыку нашей любви. Я слышала в каком-то фильме, что она играет в сердцах всех влюбленных.
И вдруг я вздрогнула, а Някке весь напрягся. Где-то совсем рядом, в туманной дымке, послышался голос Айно. Она пела руну, и голос ее звучал низко и спокойно.
– Слушай меня внимательно, Дана, – яростно прошептал Някке, – На той стороне острова стоит лодка. Плыви к берегу, заросшему лесом. В этом лесу отыщи избушку. Там живет старуха Ваармайя. Скажие ей, что это я тебя послал. Она укроет тебя от гнева Айно и подскажет, что нужно сделать для того, чтобы мы вместе с тобой смогли покинуть Лаайниккен.
Я почувствовала его теплое дыхание на своем лице, и в следующую секунду Някке уже оттолкнул меня. Я послушно побежала сквозь туман в ту сторону, куда он указал мне. Несколько раз я падала, запинаясь о корни деревьев, торчащие из земли. Островок был маленький, и очень скоро я увидела старую лодку, которая плавно покачивалась на воде, подходящей к самым деревьям.