В Новосибирском аэропорту на свободное место, рядом со Стрекозой, через проход сел пассажир, похожий на иностранца.
Когда самолет набрал высоту, он открыл кожаный портфель коричневого цвета, достал журнал на немецком языке, закурил и углубился в чтение.
В пути он не обмолвился ни одним словом. Однако время от времени бросал на Стрекозу многозначительный взгляд. А когда самолет приближался к Свердловску, он, будто случайно, выронил журнал, оказавшийся у ног Стрекозы. Она наклонилась, чтобы поднять его, и увидела красиво оттиснутую на лощеном картоне готическим шрифтом визитную карточку: «Штутгарт, Анна Вестфаль, Людвигштрассе, 46».
Стрекоза быстро спрятала карточку в сумочку и подала журнал пассажиру. Он тихо поблагодарил ее по-немецки и улыбнулся.
Через несколько минут Стрекоза встала со своего места и пошла в туалет. Сумка была при ней. Пассажиры не обратили на нее внимание. Вытащив сигарету, и будто готовясь закурить, неизвестный минуты через три тоже прошел в хвост самолета.
Вскоре Стрекоза осторожно приоткрыла дверь и, увидев Орлова, улыбнулась, что-то сказала и вышла из туалета. Незнакомец чиркнул зажигалкой, закурил и не спеша вошел в полуоткрытую дверь. В сливном бачке обнаружил целлофановый пакет с миниатюрным магнитофоном, кассетами с лентой и фотоаппарат типа «Минокс» с двумя фотопленками.
Зацепин из первого салона наблюдал за Стрекозой.
В Свердловске «иностранец» покинул самолет.
Освободившись от улик, Стрекоза успокоилась и путь от Свердловска до Москвы провела в дремоте.
В Москве Зацепина встретили сотрудники КГБ. Он получил указания о дальнейших мерах, которые ему предстояло осуществить.
— Дальше, Семен Иванович, начнете работать вместе с ленинградскими чекистами. Указания об этом они имеют и встретят вас в аэропорту. С господином Вестфаль они уже познакомились. По документам он коммерсант из Штутгарта.
В Ленинграде Зацепин пробыл только сутки, и спать опять было некогда. Утром из аэропорта Стрекоза никуда не поехала. Положив чемодан и сумку в автоматическую камеру хранения, она часа два дремала в зале для транзитных пассажиров. Потом зашла в ресторан, позавтракала, а оттуда направилась в парикмахерскую, чтобы освежить, а может, и видоизменить, по западной моде, свою внешность. Похоже было, что она готовилась в заграничную поездку.
Ленинградские чекисты заметили, как Стрекоза быстро переложила свои вещи в другой чемодан, обклеенный этикетками европейских гостиниц, а старый оставила п дамском туалете.
После этого она позвонила в гостиницу «Москва», уточнила номер телефона господина Вестфаля, коротко о чем-то переговорила с ним и на такси без чемодана уехала в город. Стрекоза остановила такси у здания Эрмитажа, рассчиталась с шофером и быстрыми шагами, проверяя, не следят ли за ней, подошла к кассе, купила билет и вошла в музей. Там она влилась в группу иностранных туристов.
— Здесь и господин Вестфаль, — шепнул на ухо Зацепину один из сотрудников. — Вон тот толстяк с плешиной и оттопыренными ушами.
Минут через тридцать господин Вестфаль приблизился к Стрекозе в толпе туристов и осторожно пожал ей руку. Она улыбнулась, что-то сказала ему на ухо. Коммерсант удовлетворенно кивнул головой.
Окончив осмотр сокровищ Эрмитажа, туристы сели в автобусы. Вестфаль пригласил Стрекозу с собой.
В ресторане гостиницы «Москва» туристам был предложен обед, а через час все они собрались у гостиницы, чтобы следовать в аэропорт. В их числе Зацепин увидел Стрекозу с клетчатым баулом и зонтиком, рядом с нею господина Вестфаля.
В аэропорту Стрекоза вскрыла камеру-автомат и взяла оставленные там вещи.
Вскоре пассажиров, в числе которых была Стрекоза, пригласили в самолет, вылетающий в Одессу.
Большой океанский теплоход «Европа» стоял у причала.
Этим теплоходом отправлялись сегодня туристы из Англии, Западной Германии, Франции и других стран.
Семен Зацепин бродил по шумной набережной порта, незаметно всматриваясь в лица незнакомых людей, то и дело обгонявших его и встречавшихся с ним... Потом он прошел в помещение таможни, снова вышел, нервно покусывая мундштук папиросы. А когда началась проверка документов и осмотр багажа отъезжающих иностранцев, он занял место у небольшого столика, где проверялись документы и ставилась отметка на выезд.
И вот в потоке очереди к столику подошла Стрекоза, она же Эльвира Сорокина. Зацепин взял документы пассажирки.
— Вы Анна Вестфаль?
— Да, я Анна Вестфаль, — подтвердила женщина.
— Позвольте осмотреть ваши вещи и драгоценности. Ваш перстень, пожалуйста, часы... — Осторожно пинцетом он повернул влево рубин в перстне и извлек из-под него миниатюрную пленочку. Фотограф зафиксировал этот момент. То же проделал он и с крышкой часов, которая оказалась двойной, в ней были спрятаны ленточки микрограмм...
После ареста Стрекозы капитан Орлов прибыл в Синегорск, чтобы помочь Зацепину завершить следствие.
Вместе с полковником Мироновым и майором Зацепиным они внимательно прослушивали магнитофонные записи первых допросов Стрекозы. Перечитывали протоколы следствия, намечали и обсуждали тактику дальнейшего расследования.
