В этом Маргарет не сомневалась. Не давая ему время оправиться, она пробежала мимо него и выскочила из стойла. «Делать нечего, придется идти к леди Ригнах», — решила она.
Она бы так и сделала, если бы не наскочила на Марджори, в ужасе застывшую неподалеку от стойла. Было очевидно, что она видела все — или почти все.
Когда девушка бросилась бежать, Маргарет побежала за ней. Ей удалось догнать ее у ступенек лестницы, ведущей в башню.
— Прости, Марджори. Мне очень жаль, что ты все видела. Но, вероятно, тебе лучше узнать правду сейчас.
— Какую правду? — злобно прошипела Марджори. — Что ты предала моего брата и попыталась соблазнить моего жениха? Я видела, как ты его целовала. О, как ты могла?
Видя боль в глазах своей вечной противницы, Маргарет призвала себя к терпению и попыталась спокойно объяснить ей суть дела. Понятно, что Марджори была обижена, но события, только что произошедшие в конюшне, никак нельзя было истолковать как вину Маргарет.
— Это Фин напал на меня, Марджори. Он пьян. Когда он попытался поцеловать меня, я была вынуждена защищаться. Ты, наверное, это видела, но…
— Напал? Ты хочешь сказать, поддался на твою провокацию? А чего, собственно говоря, ты ждала? Ты много месяцев его преследовала, соблазняла, а когда он наконец решился взять то, что ему предлагают, изобразила невинность и достала нож. — Маргарет уже рыдала. — Видит бог, ты сделала все, чтобы спровоцировать его. Но Фин любит меня и только меня, и все здесь знают, что ты шлюха.
Тишину холодной ночи разорвал звук пощечины. Маргарет не знала, кто из них обеих был больше шокирован, но решила, что больше никогда и никому не позволит говорить о ней плохо — даже женщине, которая должна была стать ей сестрой.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга.
— Я тебя ненавижу, — сказала, наконец, Марджори, прижимая ладонь к щеке. — Тебя здесь все ненавидят. Никто не хочет, чтобы ты жила здесь. Убирайся!
Марджори убежала, и на этот раз Маргарет не стала ее преследовать. Она поднялась наверх в свою комнату, упаковала в сумку личные вещи, в том числе — шахматные фигурки, над которыми так тщательно трудилась, затем спустилась во двор и выскользнула через боковые ворота. Ее бегства никто не заметил.
Она оставила позади разбитое сердце, обожаемого коня, которого не могла забрать, не рискуя быть замеченной, и записку для мужа, если он когда‑нибудь вернется. Он сделал то, что считал нужным. Теперь настал ее черед.
Терпение Маргарет Макдауэлл лопнуло. Она возвращалась домой.
Ветер сорвал с ее головы ленты, растрепав волосы, которые теперь развевались за ней, пока Маргарет, пригнувшись к шее коня, скакала через тенистую рощу.
Она слышала крики своего спутника, но он сумел догнать ее лишь тогда, когда она придержала коня на берегу озера.
— Черт бы тебя побрал, крошка Мэг! Что ты творишь? — Ее спутник приблизился к ней и выхватил из рук поводья. — Ты пытаешься убить себя, пустив коня в галоп между деревьями? Ох, я бы тебе показал…
Маргарет молча смотрела на знакомое красивое лицо, хотя нечасто видела на нем такую ярость. Сейчас она вполне могла поверить рассказам о его свирепости на поле боя — выглядел он весьма устрашающе. Правда, она дружила с Тристаном Маккеном всю свою жизнь, и одного только свирепого взгляда было недостаточно, чтобы ее запугать.
Она прищурилась.
— Мы соревновались, позволь тебе напомнить, и я победила. И поскольку ты мне не отец, Тристан Маккен, и не муж, не смей и приказывать.
Она ловко спешилась, не дожидаясь помощи, и пошла к кромке воды, однако Тристан в мгновение ока оказался у нее за спиной, взял за руку и повернул лицом к себе.
— Пока еще нет, но когда я стану твоим мужем… В общем, если ты будешь так себя вести, я тебя точно накажу. Ты могла налететь на низкую ветку и покалечиться. Нельзя скакать в темноте так быстро. Я насмерть перепугался за тебя.
У него всегда это получалось. Тристан лишал ее злости, говоря такие милые пустячки. Она испугала его, а он за нее боялся.
Но было и еще кое‑что. Маргарет нравилась Тристану, но раньше она не осознавала, насколько сильно. Только вернувшись домой с Керреры, она заметила в нем перемены. Он больше не волочился за всеми молоденькими девицами, которые хлопали ресницами, украдкой поглядывая на него. И он всеми силами старался помочь ей урегулировать отношения с отцом и братом после возвращения.
Тристан всегда предполагал — Маргарет тоже, — что ее брак будет «политическим». Ее замужество с Йеном изменило все. Но теперь она вернулась домой, и Тристан решил, что получил второй шанс — благодаря ее отцу. Только Маргарет слишком любила Тристана как брата, поэтому не собиралась давать ему напрасную надежду. Ее сердце отдано одному‑единственному мужчине, и она будет его ждать, пока не узнает, что с ним.
Четыре месяца после возвращения домой Маргарет размышляла, не совершила ли ошибку. Эпизод с Фином и Марджори ошеломил ее. Но, быть может, она слишком легко сдалась? Стала бы леди Ригнах ее слушать? А теперь Йен вернется… и что же?
