Маргарет виновато потупилась. Покосившись на Ламонта и других воинов, которые делали вид, что не прислушиваются, она тяжело вздохнула и тихо сказала:
— У меня нет причин тебе лгать, Йен. Я же говорила, что пойду на все — только бы вернуть сына. Он мне нужен. Так же как тебе нужен мой отец. Именно поэтому ты взял меня с собой, разве нет? Но если ты думаешь, что знаешь моего отца лучше, чем я, то делай что хочешь. Лично я отправляюсь в Дамфрис.
Некоторые вещи никогда не меняются. Она выглядела как леди — Йен был удивлен изменениями в ее внешности и изысканными манерами. Тем не менее та девчонка, которая когда‑то ворвалась в Большой зал Стерлинга словно пират, берущий на абордаж вражеский корабль, по‑прежнему жила в ней. Она никогда не уклонялась от вызовов и явно не намеревалась делать это сейчас. С самого начала Йен знал, что с ней будут проблемы, но понятия не имел, что так много.
Он повернулся к Ламонту.
— Скажи людям, что можно отдохнуть несколько часов. Мы отправимся к границе на рассвете.
— Мы будем ночевать здесь? — спросила Маргарет, когда Ламонт отошел.
— Раньше такие условия тебя не слишком смущали, — пробурчал Йен.
Она отлично поняла намек на ночи у костра много лет назад — какого черта он ведет себя так, словно что‑то помнит? — и вскинула подбородок.
— Я всего лишь имела в виду, что мы в нескольких милях от Уиркинтона.
Йен злобно усмехнулся:
— Англичанам не хватит смелости напасть на людей Брюса ночью в лесу. Они не выйдут из стен замка до рассвета. О своей безопасности можешь не беспокоиться. — Он помолчал. — Если замерзнешь в тонком платье, переберись поближе к огню.
Маргарет вспыхнула. Какое ему дело до ее платья? В конце концов, она собиралась выйти замуж. Не мешок же ей на себя напяливать по такому случаю.
— Я бы ни за что не надела свадебное платье, если бы знала, что у меня есть муж. Как ты мог, Йен? Ты же обещал вернуться за мной, если это будет в твоей власти. Как ты мог заставить меня считать тебя мертвым все эти годы? По‑моему, я имела право знать, что мой муж жив.
— Право? Ты смеешь говорить о правах?
Шесть лет подавляемого гнева, шесть лет терзаний от раны, которая так и не зажила, шесть лет мучений из‑за одного‑единственного вопроса: почему жена предала его? Все это мгновенно вырвалось наружу. Больше сдерживаться он не мог, это казалось выше человеческих сил. Да, он обещал, но обещал до того, как она попыталась отправить его на тот свет.
Он сделал шаг к Маргарет, сжав кулаки, почти ослепленный яростью.
— После того, что сделала, ты утратила право знать что бы то ни было. Насколько я помню, ты тоже мне кое‑что обещала. Я ничего тебе не должен, Мэгги.
— А как насчет Эхана? Ему ты тоже ничего не должен?
Йен замер.
— Я не знал о его существовании.
— А кто в этом виноват? — Маргарет говорила очень тихо, но стрела попала прямо в сердце.
Йен еще сильнее сжал кулаки, чтобы случайно не прикоснуться к ней. Что, черт возьми, необычного в этой женщине? Почему он, несмотря ни на что, испытывает только одно желание — схватить ее в объятия и зацеловать до смерти?
Гнев Маргарет стих так же быстро, как появился. Теперь она выглядела печальной и грустной, и это еще больше разозлило Йена.
Маргарет же, помолчав, вновь заговорила:
— Пусть ты мне ничего не должен. Только не думай, что я не винила себя — ежеминутно, ежесекундно — за то, что с тобой случилось. Вернее… я думала, что случилось. Я никогда не хотела предавать тебя, Йен. Я любила тебя.
Йен до боли стиснул зубы. Любила так сильно, что покинула. Любила так сильно, что обсуждала расторжение своего брака с другом детства, который целовал ее. Любила так сильно, что прогнала и велела не возвращаться.
— Значит, это ошибка? Твой брат солгал? Ты никому не говорила о моем приходе той ночью?
Маргарет покачала головой. Ее глаза мерцали в темноте.
— Нет, это не ошибка. Я действительно сказала кое‑кому, но тем самым хотела тебя спасти.
— Предав меня?
Она не обратила внимания на его сарказм.
— После твоего ухода меня нашла в лесу Бригид и пригрозила, что все расскажет отцу. Она считала, что меня изнасиловали, и наотрез отказалась молчать, если я ей не расскажу, что произошло. Я совершила ошибку, доверившись подруге, которая с раннего детства была мне как сестра. В тот момент мне казалось, что у меня нет выбора.
— А как насчет выбора держать рот на замке? — Йен сделал еще один шаг к жене. Гнев рвался наружу. — Разве я не ясно сказал: «никому» и «ни при каких обстоятельствах»? Эти слова можно истолковать как‑то иначе? Я доверился тебе, и, как выяснилось, зря. Я же объяснил, как важно, чтобы ты ничего никому не говорила. Получается, что я подвел сотни людей там, на берегу. Подвел, потому что доверился жене, которую так любил… Разве мог я подумать, что она не умеет держать рот на замке. Твои благие намерения совершенно неинтересны людям, погибшим на берегу.
Маргарет выглядела совершенно уничтоженной. Глядя на мужа глазами, полными слез, она пробормотала:
