При первой возможности она написала письмо сэру Джону. Это оказалось труднее, чем Маргарет предполагала, и она почувствовала благодарность судьбе за возможность уединиться. Было очень трудно найти правильные слова для выражения своих сожалений и разочарования, а также дать понять, что у них с сэром Джоном нет общего будущего.
А потом Маргарет стала опасаться, что ее уединение будет постоянным, что Йен за ней не вернется. Только на третье утро ей сообщили о приходе гостя.
Йен ждал ее в саду. Увидев его, Маргарет почувствовала, как сердце ее гулко забилось. Оказалось, что муж, как и она, помылся и переоделся. На нем больше не было кольчуги английского солдата. Ее он сменил на черную кожаную куртку, обшитую лишь фрагментами кольчуги. Его штаны тоже были из темной кожи. Странно, но в такой одежде он казался даже более впечатляющим, чем в тяжелых доспехах.
Господь милосердный, что он за человек? Неужели этот грозный воин и есть тот серьезный, но умеющий смеяться молодой мужчина, за которого она вышла замуж? Ее муж жив, но это уже не тот человек, которого она помнила. Теперь он стал незнакомцем, и это причиняло боль.
Йен окинул ее взглядом, и от Маргарет не укрылось, что его лицо немного изменилось.
— Я вижу, о тебе хорошо позаботились, — заметил он.
Ох как это у него хорошо получается — бередить старые раны.
— Монахини были очень добры и дали мне другое платье, — ответила Маргарет. — Знаю, ты считаешь, что желтое одеяние шлюхи мне подходит больше, но извини, такого у них не нашлось.
Йен нахмурился.
— Я никогда так не думал.
— Разве? — Она рассмеялась, не забыв обвинения, которые он швырнул ей в лицо той памятной ночью. — У меня же не было крови, разве ты забыл? И ты решил, что я не девственница. А как насчет моих поездок в Обан? И еще я пыталась совратить твоего друга — не сомневаюсь, что сестрица тебе об этом рассказала.
Впервые с тех пор, как муж вновь возник в ее жизни, маска ненависти исчезла с его лица. Он был явно не в своей тарелке.
— Я был вне себя от ревности, Маргарет, и не мог мыслить здраво. Я мог думать только о женщине, которая меня покинула и которую обнимал другой мужчина. Но я никогда не сомневался в твоей невинности, поверь. И я не думал, что ты мне неверна. Я должен извиниться перед тобой. Мне следовала сразу поверить тебе насчет Фина. Просто я не хотел думать, что мой старый друг мог… — Йен собрался с духом и посмотрел ей в глаза. — Он признался, что целовал тебя в конюшне, сказал, что был пьян и не хотел ничего дурного. Мне очень жаль, что это случилось с тобой. Ты моя жена, и я должен был тебя защитить.
Маргарет почувствовала жар в груди. Именно эти слова она отчаянно хотела услышать… шесть лет назад. Она отвела глаза и тихо сказала:
— Тебя не было, и ты ничего не мог сделать.
Йен взял ее за руку. Его пальцы, казалось, жгли огнем. Даже теперь, после стольких лет, ее бросило в жар от его прикосновения. А он тем временем продолжал:
— Мне следовало прислушаться, когда ты впервые упомянула о проблемах с Фином. Я должен был все рассказать матери, чтобы она помогла тебе. И еще я не должен был допускать его женитьбы на моей сестре.
Маргарет молча кивнула. Она видела, что он обвинял себя за невнимание к ней и не находил себе прощения. Ей захотелось успокоить его. Она понимала его, как никто другой. Она доверилась подруге, а он — другу. И оба предали…
— Это было так давно, Йен. Уверена, многое было бы по‑другому, знай мы, что случится. Ты прав. Нет смысла возвращаться в прошлое.
Йен явно хотел еще что‑то сказать, но потом передумал. Отпустив ее руку, он отступил на шаг и с усмешкой заметил:
— Впрочем, ты умеешь защищаться. Я слышал, что Фин тогда довольно долгое время провел в постели.
— Очень рада. — Маргарет не любила думать о чужих страданиях, но в случае с Фином испытывала злорадное удовлетворение.
Йен улыбнулся, но тут же помрачнел.
— Я пришел сказать, что ты была права, — проворчал он. — Твой отец действительно укрылся в замке Дамфрис.
— А Эхан? — с тревогой спросила Маргарет. — Он в порядке?
— Мальчик с твоим отцом. Это все, что нам сейчас известно. А твои братья нашли убежище в Буиттле.
Маргарет кивнула, не удивившись, что отец и братья разделились. И тут же спросила:
— Ты пытался связаться с отцом?
— Да, пытался. Он отказывается отпустить ребенка.
Маргарет подозревала, что услышит именно такой ответ, но все же ощутила щемящую боль в груди.
— Он не причинит ему зла, — заверила она мужа.
Йен не ответил. Он явно не был склонен доверять ее суждениям. Его за это трудно было винить, но Маргарет была уверена в своих словах. Отец любил Эхана. Он не причинит ему зла… намеренно.
Сердце сжалось от страха, и она спросила:
— А что дальше?
Йен отвел глаза и тихо сказал:
— Брюс собирается осадить замок.
Вся кровь от лица Маргарет отхлынула. Сердце же пропустило один удар.
— Нет! Ты не можешь это допустить. Наш сын пострадает.
Маргарет видела злость в глазах мужа.
