Как только за ними опустился полог палатки, он выкрикнул:
— О чем ты думала, когда явилась сюда?
— Я сочла, что ты передумал.
— Ты сочла… что?
Маргарет не привыкла, чтобы на нее кричали, и поморщилась.
— Раньше ты так не орал.
У Йена от злости побелели губы, и Маргарет поняла, что его терпение на исходе.
— Я бы сказал, что раньше ты не создавала столько проблем, но это было бы неправдой, верно?
Она грустно улыбнулась.
— Возможно, что так. Хотя могу заметить — всего лишь для полной ясности, — что теперь я, как правило, вообще не создаю проблем.
Йен возмущенно фыркнул.
— Какого дьявол ты решила, что я передумал?
Маргарет распахнула плащ, чтобы показать платье, и заулыбалась.
— Из‑за этого платья, разумеется. Я считала, что это твой способ извиниться за то, что был такой задни… — Она замолчала, сделав вид, что слово вырвалось у нее случайно, хотя они оба знали, что это не так. — За то, что ты был таким грубым.
Йен, судя по всему, не оценил ее деликатности.
— Ты отлично знаешь, что это не было извинением.
— Нет? — Она приподняла брови. — Очень жаль. Кстати, у тебя все в порядке? Ты выглядишь немного напряженным.
Его глаза вспыхнули бешенством, и Маргарет тотчас пожалела, что дразнила его. Ничего подобного она себе не позволяла уже… У нее сжалось сердце. Почти семь с половиной лет прошло с первого дня их брака.
— Мне следовало оставить тебя в монашеском платье. Быть может, тогда на тебя не стали бы глазеть все вокруг.
Маргарет пожала плечами.
— Возможно. — Существовал только один человек на свете, от которого ей хотелось бы получать знаки внимания. Но он больше не хотел ее.
Или хотел?
К сожалению, он снова был абсолютно невозмутим.
— Я отвезу тебя обратно в монастырь.
Маргарет покачала головой.
— Я все равно вернусь. Тебе придется запереть меня.
— Не искушай меня! — прорычал Йен.
Маргарет обвела глазами палатку, страшась заметить следы присутствия другой женщины. Ничего подобного не обнаружив, она облегченно вздохнула.
Сказать, что в палатке все было очень просто, значит, не сказать ничего. В противоположных концах стояли две деревянные кровати. То есть деревянными были только каркасы, перевязанные, судя по всему, канатами для матраса. Сверху лежали пледы и шкуры животных — для тепла и комфорта. В одном углу располагался стол, заваленный пергаментными свитками. Также были два сундука, еще один стол, пара табуреток, несколько масляных ламп, жаровня… и больше ничего.
Его мать была бы в шоке.
— В этой палатке нет женщины, не так ли?
Маргарет не ждала ответа, но услышала его. После долгой паузы Йен буркнул:
— Здесь живет еще и Ламонт.
Маргарет заулыбалась.
— Прошу тебя, позволь мне остаться, Йен. Обещаю: я не буду мешать, — а если разрешишь, даже помогу.
Она сама не поняла, что прикасается к мужу, пока он не уставился на ее руку, державшую его за рукав.
— Помочь? Каким образом?
Ей всего лишь показалось — или в его голосе действительно прорезалась легкая хрипотца? В сердце Маргарет вспыхнул огонек надежды.
— Позволь мне поговорить с отцом. Я сумею убедить его отпустить Эхана.
Йен решительно покачал головой.
— Нет. Слишком опасно.
— Но отец никогда не причинит мне зла, — возразила Маргарет.
— Твой отец в отчаянии. Он сейчас способен на все.
Маргарет ненадолго задумалась. Возможно, не следовало давить на мужа, но когда еще представится такая возможность?
— Но ты ведь не будешь слишком уж переживать, если со мной действительно что‑то случится. Тебе же меньше забот. Не надо будет брак расторгать.
У Йена задергался мускул под глазом. И скрыть это было невозможно.
— Я беспокоюсь за мальчика, — заявил он. — Твой приход стал бы для него дополнительной опасностью.
Маргарет всмотрелась в лицо мужа и кивнула.
— Да, понимаю.
Но она не поверила мужу. Она ему небезразлична, хоть он и старался это скрывать. Иными словами, у нее появилась еще одна причина остаться.
— Пожалуйста, Йен, не отсылай меня в монастырь.
Он некоторое время молчал, пристально глядя на жену.
— Будь я умен, именно так и поступил бы.
Надежда вспыхнула с новой силой.
— Йен, так как же?…
— Проклятье! Ведь никто не знает, в какую еще неприятность ты вляпаешься, если я не буду постоянно за тобой следить. Так что лучше тебе находиться рядом со мной.
Маргарет бросилась на шею мужа.
— О, Йен, спасибо тебе!
Как только их тела соприкоснулись, Йен понял, что совершил ошибку. Как он сможет делить с ней палатку неизвестно сколько дней, не прикасаясь к ней, не занимаясь с ней любовью, если все его существо желало именно этого?
Он уже успел забыть, как приятно держать ее в объятиях. Ее теплое и мягкое тело прижималось к нему, словно тесная перчатка.
Тем не менее он уже ходил этой дорогой и раньше. Тогда желание туманило его разум, но он не допустит, чтобы это случилось снова.
И не важно, как сильно он ее хотел.
Йен решительно отстранил жену.
— Тебе придется соблюдать несколько правил, — проворчал он.
— Правил? — Маргарет в растерянности заморгала, вероятно, все еще пребывая во власти ложных надежд. — Каких правил?
