Дневальный вернулся не один. Вместе с ним в казематы спустился молодцеватый лейтенант в промокшей гимнастерке, перетянутой ремнями. Утерев рукавом слипшиеся от пота волосы на лбу, он представился.
– Командир 18 маскировочно-саперной роты лейтенант Сокол.
Во дела! Командир роты младше по званию своего зама.
– Захар,– подумав секунду, добавил он.
Еще и «захар». Тоже мне, ЗИС-5, блин.
– Капитан Мамин. Замкомроты.
Командиры пожали руки.
Сокола Захара Ильича можно было назвать классическим карьеристом. Это был востроносый, с узким подбородком парень 22 лет от роду. Выглядел он еще моложе и, наверное, поэтому старался быть всегда серьезнее, чем к тому обязывала ситуация. В движениях Захар был тороплив, даже суетлив, что выдавало в нем неуверенность и озабоченность, какое он впечатление производит на окружающих, не выглядит ли смешным. В батальон он прибыл недавно, три месяца назад. Несмотря на молодой возраст, он успел уже поучаствовать в «зимней войне», то есть был боевым командиром. Правда, лавров там он не снискал. Но, зато помнил армейскую мудрость: «плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». Поэтому, приехав на новое место службы, и, заняв должность командира роты, Сокол развил чудовищно активную деятельность, пытаясь зарекомендовать себя с самой лучшей стороны. Разумеется, личному составу, который он гонял до седьмого пота, это не пришлось по душе.
Известие о прибытии заместителя из какой-то закрытой спецшколы Сокол воспринял без энтузиазма. Неуверенный человек, он сразу почувствовал угрозу своим карьерным притязаниям. Поэтому, как ни старался лейтенант скрыть неудовольствие при встрече, это не ускользнуло от Мамина.
– Уже наслышан. Через час нас ждет у себя командир батальона.
– А пока мне поставлена задача, ознакомить вас с расположением лагеря. Пройдемте за мной, – скомандовал Сокол и двинулся наверх.
Алексей улыбнулся, неторопливо шагая за лейтенантом.
Обходя позиции батальона, Сокол познакомил Мамина с командирами пулеметно-артиллерийских расчетов в ДОТах. В основном, это были позиции 2-й роты лейтенанта Борисова в районе деревень Митьки и Бернады. Сплошной линии обороны здесь не было, ДОТы стояли поодиночке и находились еще в стадии достройки и маскировки.
Полуготовые ДОТы являли собой двухэтажные бетонные коробки с толщиной стен 1,5–1,8 метра, врытые в землю по амбразуры. Верхний каземат делился перегородкой на два орудийных отсека. Планировка выделяла галерею, тамбур, отводивший взрывную волну от броневой двери, газовый шлюз, хранилище боеприпасов, спальный отсек на несколько коек, туалет. Как и рассказывал Пилипенко, в ДОТах находился артезианский колодец.
Вооружение состояло либо из 76-миллиметровой пушки и двух станковых пулеметов, либо – из 45-миллиметровой, спаренной с пулеметом ДС. Гарнизоны ДОТов в зависимости от их размеров состояли из 8–9 и 16–18 человек.
Мамин обратил внимание, что места хранения боеприпасов в ДОТах были пусты. В огневых точках не было ни продовольствия, ни боеприпасов, кроме нескольких ящиков патронов в ДОТе караульного взвода.
– Боеприпасы и продовольствие хранится на ротных и батальонных складах, – пояснил Сокол.
– Почти весь апрель мы провели в ДОТах. Оружие очистили от зимней смазки, завезли боеприпасы и продовольствие. Но в начале мая поступил новый приказ, и гарнизоны были выведены из ДОТов. Бойцов вновь поселили в казарме примерно в километре от сооружений, командиры вернулись к семьям. Продовольствие, патроны и снаряды возвратили на ротный склад. При этом снаряды обильно смазали пушечным салом для длительного хранения, – доложил командир 2-й роты Борисов.
«Бетонные корабли», – вспомнил Мамин слова Пилипенко.
Бетонные корабли оказались недостроенными… Много можно навоевать на кораблях, стоящих на стапелях? Гарнизоны ДОТов конечно не бросят свои укрепления. И каждый из этих бетонных остовов станет маленькой Брестской крепостью. Все то, что предстоит пережить защитникам цитадели, предстоит в своем масштабе пережить этим ребятам из 18 ОПАБа.
Мамин помнил, что у передовых частей вермахта уже подготовлены, натренированы и имеют боевой опыт штурмовые группы, предназначенные для ликвидации ДОТов противника. И методы преодоления сопротивления расчетов у немцев звериные.
«Как трудно в сорок первом умирать, не зная ничего про сорок пятый…»
Штаб 18 ОПАБа располагался в самом крупном бетонном укреплении форта перед рвом, наполненным водой. В нескольких метрах от входа в штаб Мамин увидел бетонный памятный столб высотой метра полтора с надписью «1877».
– Год начала стройки форта, – пояснил Сокол.
– Тут и до нас ребят немало полегло, – сказал Мамин, – И сколько еще поляжет, – добавил вполголоса.
– Я сто лет проживу, – запальчиво произнес лейтенант.
– Дай-то Бог.
Сокол остановился.
– Вы что, в Бога верите?
– Если это поможет тебе прожить твои сто лет, то я готов верить и в него.
