Даниэль выслушал эту новость без особого восторга. Он неплохо относился к Самуэлю, но ему совсем не хотелось, чтобы тот занял место отца. Поэтому Мириам решила, что переедет жить в Сад Надежды. Таким образом, Даниэлю не придется видеть, как Самуэль укладывается в постель, где спал его отец. Единственное, что по-настоящему огорчало Мириам — это разлука с Юдифью, которая так нуждалась в ее присутствии. Но она смогла решить и эту проблему, договорившись с Самуэлем, что она будет работать в Саду Надежды, но при этом станет каждый день наведываться в дом Йосси и Юдифи, чтобы присмотреть за сестрой и помочь зятю.
Они поженились в одной из синагог Старого города. На церемонию пригласили всех членов семьи Зиядов, хотя Самуэль знал, что друзьям Мухаммеда это не слишком понравится. Пришел даже брат Дины Хасан в сопровождении своей супруги Лейлы и сына Халеда. На церемонии присутствовал и Михаил. В последние месяцы молодой человек часто наведывался в Иерусалим, чтобы повидаться с Ясмин, дочкой Йосси и Юдифи.
Молодые люди переживали, что трагические события в день Наби-Муса разрушили их планы на совместную жизнь в Тель-Авиве, но Ясмин не могла бросить свою беспомощную мать, а и Михаил не посмел бы от нее этого требовать, так что им пока приходилось довольствоваться краткими встречами два-три раза в месяц.
Самуэль боялся, что Михаил начнет смеяться, ведь он собрался жениться в столь почтенном возрасте, а потому долго не решался сообщить ему об этом; однако Михаил, несмотря на собственную печаль из-за вынужденной разлуки с Ясмин, от души его поздравил.
— Рано или поздно ты должен был жениться, — сказал Михаил. — И пусть уж лучше это будет Мириам, она — хорошая женщина.
— Я рад, что ты так считаешь, — ответил Самуэль с явным облегчением.
С минуту Михаил помолчал, а потом пристально посмотрел Самуэлю в глаза.
— Когда я был маленьким, я мечтал, что ты женишься на Ирине и навсегда останешься с нами, — признался он. — Но при этом я думал только о себе, только о себе одном. Я потерял всё — родителей, родину, судьбу, у меня оставались одни лишь вы. Когда ты уехал, я почувствовал себя преданным; я так и не смог тебе этого простить.
— Да, я знаю, что ты до сих пор мне этого не простил.
— Скажу тебе честно: когда ты уехал, я перестал тебе доверять. Правда, Мари говорила, что когда я вырасту, то смогу тебя понять.
— И как — смог? — спросил Самуэль, затаив дыхание в ожидании ответа.
— Да, со временем я тебя понял, но так и не смог до конца простить.
Они смотрели друг другу в глаза, едва сдерживая желания броситься друг другу в объятия, однако никто так и не решился этого сделать.
— Мари очень тебя любила, — сказал Самуэль, чтобы разрядить обстановку.
— Да, она была самым лучшим, что было в моей жизни после того, как я потерял родителей. И матерью, и бабушкой. Я никогда ее не забуду.
Этот разговор окончательно убедил Самуэля в решении жениться на Мириам.
Их совместная жизнь оказалась намного легче, чем он предполагал. Мириам обладала твердым характером, но при этом никогда не теряла самообладания и почти никогда не повышала голос. Самуэль, как и остальные жители Сада Надежды, был весьма удивлен, когда обнаружилось, что Мириам говорит со своим сыном Даниэлем по-сефардски.
Мириам рассказала Самуэлю, что научилась испанскому языку у бабушки. По отцовской линии Юдифь и Мириам были сефардками. Что касается матери, то ее предки испокон веков жили в Хевроне.
— Семья моей матери была не слишком богата, — рассказала она. — У них был небольшой дом с участком земли, да кое-какая скотина. Отец родился в Иерусалиме, как и его отец, дед и прадед, хотя родом они были из испанского города Толедо. Когда его предки после указа об изгнании евреев, изданного их католическими величествами, были вынуждены покинуть Испанию, они поселились в Салониках, где и жили совсем неплохо, занимаясь торговлей.
— А почему они покинули Салоники? — спросил Самуэль.
— Кое-кто из моих предков решил, что коли уж они утратили одну родину, то должны вновь обрести другую, и переехали в Иерусалим. Здесь они стали торговать оливковым маслом. Отец говорил с бабушкой по-испански, а с нами она говорила еще и по-сефардски. Какой же это красивый язык! И ты знаешь, Юдифь до сих пор хранит, как святыню ключ от дома наших предков в Толедо. Мы всю жизнь мечтали когда-нибудь поехать туда... Бабушка говорила, что Толедо намного красивее Иерусалима, хотя она никогда не видела этого города. Но она много слышала о нем от своей матери, а та — от своей, и так на протяжении многих веков до сегодняшнего дня.
Родители Мириам познакомились случайно. Кто-то из родных ее матери, живших в Иерусалиме, заболел и стал постоянным пациентом Абрама, отца Йосси. Как раз в доме этого родственника мать Мириам и познакомилась со своим будущим мужем, когда вместе с родителями приехала в Иерусалим его навестить. У них было две дочери, старшая из которых, Юдифь, позднее вышла замуж за Йосси, а младшая, Мириам, стала женой офицера турецкой армии. Обе вышли замуж по большой любви и были счастливы в браке.
