— В Вестине, куда ведет эта дорога, стоит французский гарнизон. И нам лучше бы обогнуть город, чтобы избежать стычки. Но, на карте, которая досталась мне от покойного полковника Ришара, объездные пути не обозначены. Не просветите ли меня, виконт, существуют ли они?
Трофейная карта, надо сказать, оказалась достаточно примитивной. Совсем не такой точной и подробной, как я привык в своей прошлой жизни в будущем. Впрочем, в 1805 году по-другому карты рисовать еще не умели. К тому же, картографы французского штаба не потрудились выяснить все особенности на местности, а, похоже, просто перерисовали эту карту откуда-то еще. Потому неточностей на ней попадалось очень много. И тем больше, чем дальше мы отходили от крупных городов. Так что без услуг проводников обойтись никак не получалось. Вот только, те моравские добровольцы, которые уверенно вели нас от Гельфа много верст, этих мест уже не знали. И потому мне пришлось обратиться напрямую к виконту Моравскому.
А он задумался, что-то вспоминая, прежде, чем проговорил:
— Есть дорога, которая огибает Вестин с юга. Но, она плохая, старая и разбитая. Ведет она к заброшенному руднику, где раньше добывали железную руду. Но, этим рудником перестали пользоваться около века назад. Внутри случился обвал. Да и руды там к тому времени осталось уже очень мало. Так что мои предки, которые тогда правили всеми этими землями, решили, что разгребать завал не имеет смысла. С тех пор мало кто пользуется этой дорогой. У нее дурная слава. Говорят, что там бродят призраки шахтеров, которых завалило на руднике. А еще там одно время скрывались разбойники, они прятались в развалинах монастыря, в котором все монахи перемерли в чуму. И с тех пор он считается проклятым местом. Конечно, время от времени разбойников выгоняли и банду их истребляли. Но, через какое-то время всегда в тех краях появлялись новые. Разный сброд, сбежавший из тюрем или с каторги прятался там. И я не знаю, как сейчас обстоят дела в том месте. Так что, князь, я не решусь предложить вам туда сворачивать. Это путь нелегкий, опасный и длинный. Если идти через Вестин, то мы, даже двигаясь со скоростью обоза, достигли бы города до темноты. И, переночевав там, завтра проделали бы еще один дневной переход, придя уже в Здешов, к воротам моего замка. А обходной путь мимо старого рудника и развалин монастыря потребует гораздо больше времени. Возможно, он займет еще один лишний дневной переход.
В голосе Леопольда чувствовались сомнения. Но, я сказал ему:
— Не беспокойтесь, виконт. У нас отряд достаточно сильный, чтобы отбиться от любой разбойничьей банды. Лучше скажите мне, можно ли проехать от этого рудника дальше к Здешову?
Он кивнул, сказав:
— Добравшись до рудника, можно оттуда мимо монастыря выехать южнее, к речке Ракитной. Но, там нет мостов, так что придется перебираться вброд. Впрочем, брод я знаю. Потому, наверное, сможем переправиться.
— А что, есть вероятность, что не сможем? — спросил я.
Он объяснил:
— Видите ли, князь, сейчас оттепель. Снег повсюду тает, и вода наполняет реки. Потому даже маленькие ручейки становятся быстрыми и полноводными. Летом Ракитная — речка узенькая и неглубокая. А вот что там сейчас делается, сказать заранее невозможно. Но, я уверен, что люди и лошади тем бродом пройти смогут. Вот только, у меня есть сомнения, сможем ли мы перетащить на другой берег груженные телеги.
— А если сумеем преодолеть брод, то куда дальше мы попадем? — поинтересовался я.
— Дальше перед нами встанет гора. И, чтобы выйти к моему замку, эту гору придется либо обходить, либо карабкаться через нее, что весьма затруднительно, особенно зимой, — сказал Леопольд Моравский.
Все-таки приняв решение идти в обход города, я приказал сворачивать на развилке.
Свернув вместе с отрядом с большой дороги направо, на дорогу поуже, я снова пустил вперед разведку, возглавляемую Дороховым. Но, когда наш караван проехал несколько верст, а вестей от разведчиков все не поступало, я и сам опередил отряд, повернул своего быстрого Черныша в сторону небольшой горки и проскакал вверх по ее склону, пока не добрался до плоской вершины, остановившись почти на кромке обрыва. Обзор с этого места открывался великолепный. Потому я достал из седельной сумки подзорную трубу, настроил ее и оглядел окрестности. Повезло, что в этот час, когда солнце уже начало постепенно клониться к закату, холодный декабрьский воздух в предгорьях был прозрачным, без всякой дымки. И потому ничего не мешало мне вглядываться даль.
Тот холм, где я стоял, разглядывая местность сверху, оказался одним из пологих предгорных отрогов горной системы Западных Карпат. И с вершины этого холма видна была вся небольшая долина, по которой продвигался наш отряд, обходя по широкой дуге городок Вестин, оставшийся севернее. Посередине долины вдоль русла маленького ручейка вилась старая дорога, теряясь в направлении движения нашей колонны. И наш путь вперед пролегал между холмов предгорий, покрытых заснеженным лесом.
