В течение следующих двух минут, то есть за время, которое потребовалось напарнику для штурма стены, Александр снял еще четверых, и больше пока что никто поблизости не появился. Павел между тем несколько секунд сидел наверху, очевидно, переводя дыхание, а потом быстро закрепил веревку по-новой и начал спускаться вниз, во двор замка. Дурак, как-то отстраненно подумал стрелок, там ведь наверняка есть нормальные лестницы, но тут же сообразил, что поблизости их может и не быть, искать же в темноте спуск долго и рискованно, можно нарваться. Возможно, доморощенный скалолаз был не так уж и неправ, и, в любом случае, процесс пошел, и надо было не заниматься пустыми размышлениями, а продолжать его прикрывать.
Однако некоторое время было тихо, а потом в воротах открылась маленькая, неприметная дверь. Человеческая фигура сделала условный знак, и Александр бегом преодолел отделяющее его от замка расстояние.
– Хорошо бегаешь, – то, что Павел говорил шепотом, а лица было не различить, не мешало уловить легкую иронию.
– А ты хорошо ползаешь, – вернул ему той же монетой Александр. – Ну, что там?
– Вроде чисто.
– Тогда пошли.
Назвать это "чистым" было явным преувеличением. Похоже, что Павел, спустившись, попросту всадил в двоих, дежуривших у ворот, автоматную очередь. На вопрос Александра он подтвердил, мол, да, так и было. Те двое вместо того, чтобы бдеть согласно уставу караульной службы, бессовестно дрыхли, а он, спускаясь, завис на тросе и снял их одной очередью. Услышав в ответ ворчание более опытного стрелка о том, что показушность тут не нужна, а если бы он вначале спустился и лишь потом стрелял, патронов бы потребовалось в разы меньше, были проигнорированы – типа победителей не судят. Александр лишь вздохнул, но отложил разбор полетов до более спокойных времен – пока что надо было завершить с делами насущными, а потом уже ругаться. Исходя из этого, по обоюдному молчаливому согласию напарники промолчали – впереди было еще продолжение КВНа с бегом и стрельбой.
Дальнейшее было, в общем-то, делом техники – пересечь двор, пройти по коридорам до комнаты, в которой заныканы королевские сокровища, взять их и открыть переход домой. С двумя поправками – вначале надо было еще эту комнату найти, а еще никуда не делась необходимость учитывать наличие в замке толпы хорошо вооруженного народу.
С "найти" решили просто – достаточно было кого-нибудь поймать и допросить. Однако дело испортила собака, внезапно залаявшая где-то во дворе. Напарники замерли, надеясь, что визгливая шавка заткнется, но псина не унималась, вопя так, словно ее уже начали пускать на фарш, и от этих завываний замок медленно, но неуклонно стал просыпаться.
– Вперед, – прошипел Александр. Теперь стоило поторопиться, иначе их могли попросту задавить числом. Павел кивнул, и они бросились через двор, как испуганные зайцы, с разбегу влетели в какую-то дверь, к счастью, незапертую, и растворились в темноте.
Дальше было сплошное блуждание по коридорам замка, длинным и запутанным настолько, что знаменитые одесские катакомбы рядом с ними и близко не стояли. Чувствовалось, что замок несколько раз перестраивали, из-за чего его первоначальный план был полностью нарушен. Вдобавок, если изначально он и без того был далек от совершенства, да вдобавок ориентирован не на удобство живущих в этой хибаре людей, а на возможность эффективно держать оборону, то такие же бесплановые изменения, превратив его в лабиринт, окончательно уничтожили логическую целостность строения. Если говорить проще, заблудиться в его бесконечных переходах можно было запросто.
Напарникам еще повезло – наверняка большинство из тех, кто сейчас жил в замке, были такими же новичками, как и они сами. С центральными переходами освоиться они наверняка успели, но вот разобраться с периферией не могли еще при всем желании, да и вряд ли особо стремились. К тому же темнота, разрушаемая лишь факелами, не самый лучший союзник, а нападающие в ней видели достаточно свободно. Ну и плюс ко всему, союзников в замке не было, и им можно было стрелять по любому движущемуся или излучающему тепло предмету, а противнику – нет. Вдобавок, слабые, почти неслышные хлопки при стрельбе здесь с огнестрельным оружием не ассоциируются.
