Точнее, вопрос финансирования был затронут, и оба наемника (называя вещи своими именами, наемниками они и были) только присвистнули, когда была озвучена сумма, что должна была упасть им в карман при удачном завершении операции. Очень и очень заманчиво звучало. Вот только притащить они должны были всего лишь один ящик, набитый бумагами и, возможно, фотопленкой – документы, которые везли в Германию.
Что за документы объяснять им, разумеется, не стали. Просто сказали, что дело важное – в их собственной истории эти бумаги оказались утрачены, вот и решили позаимствовать их в параллельном мире, благо они абсолютно идентичны. Ну а то, что все это старо, ничего не значит – есть сведения, которые не протухнут никогда, и всегда найдутся люди, совсем непростые люди, которых через них можно хорошенько подержать за горло или другие чувствительные места. Так что задача проста – взять и принести, а внутрь лезть не надо. Меньше знаешь – крепче спишь.
Однако простота эта была кажущейся. Такие документы никогда не лежат просто так – их охраняют, и довольно тщательно, в том числе и при перевозке. В данном случае, этот ящик везут в пассажирском вагоне под видом обычного багажа – считают, что секретность лучшая охрана. И при нем находятся как минимум четверо эсэсовцев – опытные, хваткие головорезы. А сам вагон, в числе еще трех таких же, прицеплен к санитарному поезду, который идет с собственной охраной – партизаны не церемонятся и на красные кресты не особенно смотрится. Война на уничтожение имеет свои издержки, и сейчас они выходили боком – справиться с многочисленной охраной было той еще проблемой.
Александр, кстати, удивился, почему столь ценный груз не вывозили самолетом, но оказалось, все как раз просто. Самолеты, во-первых, были тогда не столь уж и надежны, а во-вторых, шанс нарваться на русский истребитель был в сорок втором очень даже реальным. Так что поезд, даже с учетом короткого прогона через партизанский край, выглядел предпочтительнее. Ню-ню, блажен, кто верует.
От предложения Александра решить проблему радикально всех первоначально перекосило. Как это спускать санитарный поезд под откос? Переждав ожидаемые эмоции, Александр предложил господам чистоплюям найти другое решение, приемлемое с точки зрения этики, а заодно с точки зрения сохранения их с Павлом драгоценных жизней. Напомнил до кучи, что немцы всю войну не гнушались устраивать штурмовку и санитарных поездов, и эшелонов с беженцами. А еще добавил, что уничтожение квалифицированной живой силы, вроде утопления моряков или расстрела прямо в воздухе спрыгнувших с парашютом летчиков, не говоря уж про танкистов, по которым лупили из всего подряд, именно в ту войну стало нормой для всех воюющих сторон. А потому, с его точки зрения, устроить небольшую диверсию, а потом спокойно обыскать обломки на месте крушения, изъять ящик и смыться выглядело оптимальным решением проблемы. Учитывая же, что к санитарному поезду прицеплены вагоны совсем другого назначения, то и санитарным его уже считать нельзя. Раз так, нечего и мозги любить, не санитарный – значит, совесть чиста.
В общем, после затянувшихся далеко за полночь дебатов, предложение главного циника их маленького коллектива было принято. Это, кстати, было вполне предсказуемо – именно ему, в конечном итоге, воевать и подставлять свою шкуру под пули. И, в конце концов, он и спрашивать никого не будет – сделает, как считает нужным, и поди проверь. А Павел его поддержит – тоже нахватался цинизма сверх меры. Так что начальникам пришлось поступать по принципу "не можешь остановить – возглавь". Хе-хе, да куда вы денетесь, когда разденетесь.
Остаток времени был потрачен на спешное обучение минно-взрывному делу. Полковник его провел лично, благо кое-какую подготовку имел, используя в качестве полигона те самые рельсы, на которые еще недавно принимали эшелон с колчаковским золотом. Нельзя сказать, что Александр научился всему или хотя бы многому, тем более в совершенстве, но на один раз должно было хватить. Тем более кое-какой навык уже имелся (правда, не по минированию рельсов, а по подрыву Мерседесов), а освоить надо было всего один вариант подрыва. Так что полковник кивнул, и через сутки с небольшим напарники уже шли по лесу, навьюченные оружием так, что революционные матросы с их знаменитыми пулеметными лентами крест-накрест выглядели бы рядом с ними жалкими лохами.
Идти было куда тяжелее, чем в прошлый раз. Лето только начиналось, снег сошел относительно недавно, и не успевшая просохнуть как следует почва ощутимо чавкала под ногами. Солнце при этом было, скорее, противником, чем союзником – влажные испарения создавали, мягко говоря, некомфортные условия, жара и духота действовали на нервы и быстро отнимали силы. Хорошо еще, был какой-никакой запас времени, а то могли бы и не успеть.
