– Мы потратили много денег на его восстановление, но так ювелирно работать, как раньше, он не мог. Устроился охранником, зарплата невысокая, но хоть какая-то работа. Это украшение, прежде всего, напоминание о том, что мой папа талантливый человек, и мне не стыдно носить ее на шее.
Наступила тишина, прерываемая каплями дождя. Сейчас мне не было грустно, скорее, я была рада, что смогла с кем-то поделиться и рассказать об этом.
– Я не знал…– первым произнес он.
Я грустно улыбнулась.
– Конечно, ты не мог знать, это моя история. А что на счет твоей? Баш на баш.
– А что с моей?
– Ты упомянул, что никогда не слышал сказок? Твоя мама не практиковала подобное? Неужели ты из той семьи, где слушают Моцарта и читают только биржевые новости? – я пыталась вызвать у него улыбку, и это мне удалось.
Макс откинул голову, рассматривая верхушку деревьев, а когда вновь посмотрел на меня, на его лице была улыбка:
– Ты невероятная девушка, Алиса. Я думал, ты спросишь, почему я на этом проекте, кого решил выбрать, какую хочу себе жену, но ты меня удивила. Значит, хорошая память, да? – с хитринкой улыбнулся он, и я кивнула.
Чуть согнув здоровую ногу в колене, он на миг прикрыл глаза и унесся в свои мысли, а я затаила дыхание, слушала его и хмурилась от одной только мысли, что маленький мальчик с шоколадным цветом глаз, так и не узнал материнской любви и ласки.
Моя рука нашла его ладонь и легонько сжала. Макс вздрогнул, и, открыв глаза, посмотрел, как я, потянувшись к нему ближе, подарила свой поцелуй, вложив в него все те чувства, что рвались из моего сердца.
Оторвавшись от его губ, взглянула в хмурые глаза этого мужчины, продолжая рукой подниматься выше к его плечу. Он не отрываясь смотрел на меня, как вдруг его горячая ладонь легла поверх моей руки и сжала, тем самым останавливая.
– Мне не нужна жалость.
– А ее и нет. Это поддержка Буров, слышал о таком? Жалеть можно мальчика, а ты уже взрослый состоявшийся мужчина. Ты сам можешь справиться со своими демонами и найти правильный выход.
Он зачаровывал меня своим взглядом, и его рука, совсем недавно державшая в плену мою, коснулась моей щеки и пальцами мягко прошлась вдоль линии моих губ.
– Больше всего в жизни я жалею лишь об одном. Что не смог разглядеть в таком простом камне бриллиант.
Признание, способное перевернуть мой мир. И, не давая себе шанса к отступлению, меняюсь с ним местами.
«Теперь я факир [1] твоего сердца» – говорю ему глазами и отдаюсь своему желанию.
Сноски:
[1] Факир или заклинатель змей – человек, играющий на флейте и заставляющий змею под ее звуками «танцевать».
Аккуратно, чтобы не задеть травмированные связки ноги, на коленях подползаю ближе к мужчине, что смотрит на мои движения сквозь полуопущенные ресницы.
Не отрывая зрительного контакта, отслеживаю его реакцию и не найдя на его лице намека на ухмылку, сажусь ягодицами на землю между его бедер, и теснее придвигаюсь, согнувшими коленями обнимая и тем самым ловя его в свои силки.
Ночь – любовница утра. Если при свете дня мы еще чего-то стесняемся и пытаемся контролировать себя и свои эмоции, то с наступлением темноты, границы стираются, и наши желания становятся тяжелее подчинить: они вырываются наружу, выворачивая твое истинное нутро.
Сегодня мне не стыдно. Я хочу и буду его трогать, целовать и получать свою порцию ласк.
Подушечками пальцев провожу по его губам, ощущая влажные капли, и стирая ту боль, о которой он умолчал, рассказывая о своих родителях.
Вплотную приближаюсь к его лицу, чувствуя на коже его горячее дыхание, и медленно скольжу языком внутрь. Права была героиня из фильма «Красотка», что поцелуи — это очень личное.
Несмотря на то что из-за дождя температура немного понизилась, внутри нас бушевал самый настоящий огонь. Жадно углубляя поцелуй, теснее прижимаюсь к этому восхитительному мужчине, прося о большем.
Его руки, сжимаются на моих ягодицах, наверняка оставляя следы своей страсти. В ответ я мягко прикусываю его нижнюю губу.
Сорвавшийся мужской утробный рык заставляет мои коленки дрожать и, отклонив голову назад, призываю своего мучителя к решительным действиям.
Жадные поцелуи, опускающиеся к моим ключицам, заставляют меня еще сильнее выгнуть спину, навстречу его губам, и, опираясь одной рукой о землю, приподняться, предоставляя доступ к чувствительной от прилюдных ласк груди.
Умелые пальцы мужской руки тянут застежку моей кофты вниз, и я ощущаю приятный холодок, коснувшийся обнажённой кожи. Вздрагиваю, когда его ладони накрывают мои полушария и приподнимают их для поцелуев. Шумно выдыхаю.
Рука, на которую я все еще продолжаю опираться, дрожит. То ли от напряжения, то ли от наслаждения. На секунду колеблюсь, прежде чем опуститься полностью на его бедра, все же нога…Но Макс решает все за меня. Обхватив правой рукой мои ягодицы, приподнимает мое тело и опускает на свой пах.
Я цепляюсь пальцами за его плечи и тянусь за следующей порцией ласки.
