К стенам подмосковной обители войско Шеина прибыло вечером следующего дня. Для царских воевод было очень важно не допустить захвата восставшими укрепленного монастыря, в котором бунтовщики «долго понапрасну изнуряли бы усилия верного воинства». За час до подхода стрельцов генерал П.И.Гордон с солдатами и артиллерией занял возвышенности, господствовавшие над переправой через реку Истру. Несмотря на плотный заслон, стрельцы с марша стали переправляться на противоположный берег. Гордон выехал навстречу восставшим и начал убеждать их «воспользоваться ночным временем для более зрелого обсуждения, что им предстоит на завтра». Стрельцы «ему кланялись и с ним говорили: мы де идем к Москве милости просить о своих нуждах, а не драться и не биться», но были и те, кто «с многим невежеством от противных и грубых слов ответ учинили».
Переговоры продолжались всю ночь. Стрельцы упорно стояли на своем и требовали пропустить их к семьям в Москву дня на два — три, после чего они выразили готовность идти на службу. После совещания у воеводы А.С.Шеина «с товарищи» П.И.Гордон вновь выехал к мятежникам и потребовал выдачи стрельцов, «бегавших» к Москве весной и нынешних «заводчиков» бунта. В этом случае генерал обещал царскую милость и прощение, а также выдачу сполна денежного жалованья и хлеба по прибытии к новым местам службы. Требования иноземного офицера еще больше возмутили стрельцов, которые стали кричать ему убираться прочь, «если он не хочет, чтобы пуля покарала его за такую дерзость».
Дело шло к открытому столкновению. Один из немногих старших командиров, присоединившихся к бунту, «сотенный» полка Колзакова И.Клюкин начал раздавать стрельцам порох и подбадривал их словами: «Стойте, братцы! Что бог ни даст!». На «большом круге» мятежники договорились в случае поражения не выдавать друг друга, а «станут нас пытать, и нам помирать, а друг на друга не говорить». В черновике была написана челобитная, в которой стрельцы изложили свои обиды. Незаконченное прошение один из его авторов, десятник полка Колзакова В.Зорин, вручил генералу-поручику князю И.М.Кольцову-Мо-сальскому, попытавшемуся, в очередной раз, уговорить мятежников.
Написанная в черне стрелецкая челобитная могла бы стать манифестом, под которым подписались бы тысячи русских служилых людей. «Многоскорбне и с великими слезами» били челом московские стрелецкие полки: «… в
