Московские власти торопились очистить город от ненавистного государю «противного рода». Указ от 17 января 1700 г. под угрозой ссылки и «пени большой» строжайше запрещал держать «по свойству и из работы в домах» отставных стрельцов, стрелецких жен, детей и слободчиков, о которых слободским сотенным и старостам велено было докладывать в городскую Ратушу'°. 9 февраля Боярская дума вынесла приговор «остаточным» стрельцам бунтовавших полков. 42 человека подлежали смертной казни, остальных приговорили к ссылке на каторгу, в Сибирь. Девятерых стрельцов, в том числе и А. Маслова, оставили для дальнейшего розыска, тянувшегося до мая 1707 г. Всего за период следствия с июня 1698 г. по февраль 1700 г. было казнено 1354 стрельца, 626 человек после битья кнутом и клеймения оказались в ссылке в дальних городах.
Вести о массовых казнях стрельцов в столице стали поступать в стрелецкие полки, находившиеся на службе в Азове и других городах, еще осенью 1698 г, С негодованием «служивые» говорили о том, что «их братии стрельцов тела на Москве таскают собаки». Многие желали отомстить за своих товарищей и в тайне грозили: «Нас де стрельцов во всех городех и в Сибири много, собрався все будем к Москве и самому де ему государю торчать у нас на коле». Подобные разговоры отражали настроения значительной части московских стрельцов, но местным властям удавалось своевременно пресекать ростки нового мятежа и арестовывать «пущих заводчиков».
Планы Петра по быстрейшему «скасованию» московских стрелецких полков и их замене «прямым регулярным войском» были нарушены началом военных действий в Прибалтике между Швецией и союзниками России Саксонией и Польшей. К моменту вступления России в Северную войну, в августе 1700 г., на службе в разных городах оставалось еще 17 полков московских стрельцов. В их число входили и шесть стрелецких полков, ранее несших службу в Азове, В связи с подготовкой к войне намеченный роспуск азовских стрельцов был приостановлен. В ноябре 1699 г. последовал указ об определении мастеровых людей на вечное житье в Азове и посылке остальных стрельцов на службу в приграничные города Смоленского,
Севского и Белгородского разрядов. В 1700 г. бывший Стремянной полк, расквартированный в Севске, был переформирован в одноименный солдатский полк. «Пожалование в солдаты» двух других полков (Ивана Озерова и Михаила Протопопова), стоявших в Смоленске, растянулось на два года.
В январе 1700 г. были расформированы четыре стрелецких полка (Василия Елчанинова, Ильи Дурова, Михаила Кривцова, Мартемья-на Сухарева), расположенные в городах Белгородского разряда. Мастеровых людей определили на вечное житье в местные посады, остальных списали в два новых стрелецких полка В.Елчанинова и И.Дурова, которого позднее сменил Мартемьян Сухарев. Расформированию подлежал и сборный полк Петра Головина, стрельцы которого были включены в состав стрелецких полков, находившихся в Киеве и Белоруссии.
Готовясь к столкновению с сильнейшей европейской армией, Петр распорядился в кратчайшие сроки сформировать 10 «тысячных» солдатских полков. В начале ноября 1699 г. был объявлен набор в солдаты «всяких вольных людей», которым власти обещали выплачивать по 11 рублей в год. Параллельно проводился сбор даточных людей по одному человеку с 25–50 дворов. Несмотря на острую нужду в обученных ратных людях, Петр строжайше запретил принимать в солдаты бывших московских стрельцов и их детей. По одному из указов 1700 г. велено было произвести розыск среди «записных солдат» бывших стрельцов и стрелецких детей, которые " у записи сказывались розных городов посадскими людьми». Выявленные лица стрелецкого чина, если они бывали в стрельцах до 1682 г., подлежали ссылке на каторгу в Азов, остальные изгонялись из солдатских рядов, кроме стрелецких детей, ранее не состоявших в стрелецкой службе 1‘.
О положении московских стрельцов, лишившихся государева жалованья и доходных промыслов на Москве, можно судить по справке калужского воеводы, проводившего в августе 1700 г. дознание по одному из многочисленных стрелецких дел. Согласно его данным, из 299 человек, поселившихся на калужском посаде, к этому времени 14 человек умерло, 60 ушло в солдаты, 24 переехали в другие города. Остальные занимались мелочной торговлей, плотничали, портняжничали, шили шапки, плели шнурки, держали цирюльни и сапожные мастерские, но были и те, кто ходил «по миру» и работал «всякую черную работу».
