Сарнай не оспаривала её распоряжений, на людях выказывала уважение к ней, всячески пыталась ужиться мирно. Раз в семь дней Модэ посещал юрту Чечек, дарил ей дорогие подарки, играл с дочкой, то есть соблюдал приличия.
Только с Сарнай он вёл себя как до безумия влюблённый: проводил с ней почти все ночи, осыпал подарками, брал с собой на охоту, исполнял все высказанные ею пожелания. Его яньчжи каждый день показывалась в новых роскошных нарядах и украшениях, увеличила число своих служанок и наслаждалась всеми доступными развлечениями. Слухи о том, что шаньюй словно околдован любимой женой, разошлись далеко.
Взявшийся руководить прознатчиками Гийюй докладывал шаньюю, что люди болтают о том, что Ушилу был убит. В естественную смерть мальчика не верили, втихомолку называли Модэ убийцей отца и брата, пророчили, что за его преступления духи предков накажут всех хуннов.
Этой зимой все сильные морозы, снежные бури, нападения волков — всё считали карой богов за прегрешения шаньюя. Народ волновался, ожидались бедствия ещё страшнее.
Главы родов в Совете разбились на сторонников Модэ, его противников и тех, кто выжидал, не присоединяясь ни к тем ни к другим. Сторонники шаньюя доказывали, что только он, молодой и сильный, способен вернуть хуннам их потерянные земли. Противники утверждали, что Модэ жесток и кровожаден, подобен волку в отаре, а может, просто сошёл с ума, ведь в здравом рассудке нельзя сотворить то, что он сделал с родным отцом.
Споры спорами, но все предводители родов готовились к большой войне, которая непременно будет — Модэ должен выполнить свои обещания. Если не выполнит, то его могут сместить с престола решением Совета. Самые глубокие старики ещё помнили времена, когда князья выбирали шаньюев, и верховная власть не передавалась по наследству.
Миновало самое тёмное время зимы, и день начал понемногу прибавляться. В ставку шаньюя прибыли послы дунху. Это многочисленное и воинственное племя жило к востоку от хунну. Чтобы избежать войны, шаньюй Тумань несколько лет платил дань восточным соседям. Вполне ожидаемо, что после смерти Туманя вождь дунху решил узнать, станет ли Модэ соблюдать договорённость о дани — так считали все главы родов, оказавшиеся в это время в ставке. Их пригласили присутствовать на приёме послов в юрте шаньюя.
Стены из толстого войлока надёжно ограждали людей от холодного зимнего ветра. Узорчатые занавеси закрывали стены, особенно богатой вышивкой украсили дверной полог. Красные, синие, жёлтые краски орнамента напоминали цветущую весеннюю степь. Почти весь пол покрывали пёстрые ковры, лишь в центре юрты на земляном полу в очаге горел кизяк. Было тепло и уютно. Изукрашенное серебром и золотом оружие развесили на стенах и разложили на сундуках.
По обычаю, шаньюй сидел на возвышении, покрытом нарядными белыми кошмами, у южной стены слева от входа. Место по правую руку от него занимал судья Пуну, по левую — глава рода Хуань. С разрешения Модэ Гийюй с ещё одним воином стоял у входа.
Слуга доложил о приходе послов, и Модэ распорядился впустить их. В юрту вошли четверо плосколицых мужчин в волчьих и лисьих шубах, поклонились, огляделись. Старший из послов, с проседью в усах и узкими, пронзительно-чёрными глазами, приветствовал Модэ, князей и принёс шаньюю соболезнования по случаю безвременной смерти его отца.
— Великий вождь дунху Наран скорбит вместе с тобой, молодой шаньюй! — говорил посол с бесстрастным лицом. — Мы знаем, как горячо ты любил своего доброго отца, и как глубоко твое горе.
Князья стали переглядываться. Гийюй аж скрипнул зубами — дунху, похоже, открыто издевались над Модэ. Тот оставался невозмутимым. Посол продолжал говорить:
— Наш прославленный вождь Наран поручил нам напомнить тебе, что с шаньюем Туманем он заключил договор о дружбе. Свою дружбу твой отец неоднократно подтверждал, и между нами был мир. Вождь Наран хочет знать, согласен ли ты, молодой шаньюй, соблюдать договор?
— Готов. Договор между хунну и дунху остаётся в силе, — ответил Модэ.
— Тебе известно о том, что, признав наше могущество, хунну обязались ежегодно посылать подарки великому Нарану, — посол сделал паузу. — Ныне наш вождь призывает тебя подтвердить дружбу и прислать ему одно из сокровищ, которым ты владеешь.
— Какое сокровище желает получить славный Наран?
— Шаньюй, ты владеешь тысячелийным буланым аргамаком, который раньше принадлежал правителю юэчжей. Великий Наран хотел бы иметь этого коня.
По знаку Модэ распорядитель церемоний объявил, что послы выслушаны, и их отпускают, а свой ответ великий шаньюй даст им завтра. Дунху удалились.
Как только послы ушли, в юрте разгорелся громкий спор. Наглость вождя дунху не знала границ, и его надо наказать — так считали все присутствующие предводители родов. Только князья разошлись во мнениях, когда следует начинать войну, прямо сейчас или весной. Благоразумный глава рода Хуань сказал, что дунху войны ожидают и хотят, иначе трудно объяснить их нахальство.
Главы родов спорили долго, пока Модэ не прервал их, уточнив:
— Все вы считаете, что аргамака отдавать не нужно? Так?
