— Не думаю. Твари жаждут отомстить тебе. И стражу свою не вини, они не могут заметить и услышать этих призраков. Одарённый шаман способен на такое, а обычные люди — нет.
— Тогда почему я видел мёртвых?
— Потому что они хотели вселить в тебя ужас и отравить твою жизнь при свете дня. Если поддашься страху, станешь лёгкой добычей духов.
— Не дождутся!
Модэ поцеловал лису, и они расстались. Шенне решила вселиться в одну из наложниц шаньюя и в её теле дождаться приезда принцессы. После её ухода Модэ на всякий случай распорядился по ночам кидать в очаг юрты, где спали его дети, горсточку чабреца и других сушёных трав.
После смерти Айго Гийюй вздохнул было с облегчением, потом подумал и присмотрелся к наложнице, которую шаньюй внезапно приблизил к себе. Он не удивился, узнав смех и знакомые визгливые звуки в голосе той женщины, когда она распекала своих служанок.
Выходило, что шаньюй никак не мог расстаться со своей хули-цзин, или та не желала оставлять его в покое. Приходилось только радоваться тому, что эту наложницу, хорошенькую дочь простого пастуха, не поставили выше сестры Гийюя.
Чечек так и не назвали яньчжи, но ей пришлось проглотить обиду и смириться. Её утешило рождение здорового сына — шаньюй дал мальчику имя Пуну. Чечек радостно сказала брату:
— Видишь, Модэ чтит память нашего дяди, который помог ему взойти на престол.
Кивнув в знак согласия, Гийюй мысленно выругался и подумал, что память о заслугах Пуну не помешала Модэ расправиться с любимой внучкой покойного князя.
Однажды подвыпивший Гийюй в разговоре с Увэем опрометчиво обронил:
— Шаньюй убил Айго.
Осторожный Увэй возразил:
— В некотором смысле так оно и есть. Горько, что такая участь постигла мою дочь, но в родах может умереть каждая женщина. Модэ виноват в этом не больше, чем любой другой муж.
И опять Гийюй кивнул головой и смолчал, хотя страшная тайна жгла его сердце. Но мстить за смерть бедной Айго нельзя. Шаньюй благоволит роду Сюйбу, выделяя его среди прочих. Кто же откажется от поддержки правителя, когда соперничающие с Сюйбу роды Лань и Хуань только этого и ждут.
После смерти Модэ верховную власть должен унаследовать сын его и Чечек, и это тоже в интересах Сюйбу. Любовь к сестре и племянникам, долг перед родом — всё это невидимыми оковами связывало Гийюя по рукам и ногам.
Летом шаньюй ходил в поход на север, покорив племя цайли. Осенью состоялась большая охота, такая же, как в былые годы. Дети шаньюя росли: маленький Гийюй уже уверенно ездил верхом и стрелял из лука, а Чечек с Модэ присматривали среди княжеских сыновей подходящего мужа для старшей дочери, которая скоро достигнет брачного возраста.
Жена князя Увэя устроила брак юной Айаны, падчерицы Гийюя, с её ровесником, славным юношей из рода Хуньше. Брат Айаны Тимир стал телохранителем Увэя, ему тоже выбрали жену, и Гийюй отдал пасынку приумноженное наследство его отца.
Мать Тимира, жена Гийюя Сайхан разрывалась между жилищем своего сына в главном становище рода Сюйбу, где нужно было присматривать за молоденькой невесткой, и юртой мужа в ставке шаньюя.
Сайхан утратила надежду забеременеть и стала предлагать Гийюю взять молодую наложницу, чтобы та родила ему сына.
— Я хорошо воспитаю ребёнка, — однажды сказала она мужу. — Тебе нужен сын. Ведь даже у твоих обожаемых южан только сыновья могут приносить жертвы предкам.
Гийюй поморщился и ответил:
— Я сам разберусь с тем, кого мне брать в постель.
Раздражённая Сайхан, которая уже второй месяц добивалась своего, не выдержала и бросила:
— Где же это видано, чтобы жене приходилось уговаривать мужа взять наложницу? Ты словно и не мужчина вовсе.
Гийюй развернулся к ней, замахнулся, чтобы влепить дерзкой пощёчину. Сайхан отшатнулась. Её испуганные глаза отрезвили — раньше Гийюй жену не бил, не стоило и начинать. Он опустил руку и сухо произнёс:
— Собирайся. Завтра утром уедешь в становище Сюйбу и не смей возвращаться сюда. Ты будешь называться моей женой, но видеть тебя я больше не хочу.
Не слушая мольбы Сайхан о прощении, Гийюй ушёл, говоря себе, что он не первый и не последний мужчина, кто только терпит навязанную ему супругу. Нельзя лишить жену крова ради памяти о детях, но хорошо, что можно жить раздельно.
В отсутствие Сайхан за хозяйством Гийюя в ставке присматривала семейная пара, бывшие рабы. Отпустив их на свободу, Гийюй подарил им немного скота, поселил в юрте рядом со своей и поручил надзирать за остальными слугами.
В этой семье росли шестеро детей, и со старшими мальчиками Гийюй иногда возился вечерами, обучая их стрельбе и верховой езде. Сыновья раба из племени лоуфань и пленницы дунху искренне считали себя хуннами и мечтали о том, как станут воинами шаньюя.
Прошло два года после битвы при Байдыне, и шаньюй решил напомнить императору о договоре мира и родства. По приказу Модэ Гийюй отправился во главе посольства в столицу империи Хань, чтобы привезти невесту своему повелителю.
