— Я же Дитя Огня, — смеялся Горган, — я обожаю с ним играть! Особенно, когда у него такие хорошенькие веснушки на носике!
— Огонь тоже можно погасить, змий! — усмехалась Ягарина, и только зеленые глаза в этот миг оставались серьезными.
Корвиэн пребывал в состоянии абсолютно счастливой безмятежности. Они вчетвером походили на веселую беззаботную семью. Вместе завтракали, гуляли допоздна, лазали по горам, резались в карты на раздевание, устраивали всякие хулиганства с применением магии, а потом совершенно несолидно удирали через портал. Корвиэн с Виланом давно записали змия с ведьмочкой в женихи и невесты, а те оба только озорно улыбались. Ягарина не играла с Горганом в женские игры, она чувствовала себя в кругу друзей, к одному из которых питала чувства более горячие, чем дружба. Казалось, их сплоченную компанию ничто не в силах разрушить. Но однажды Горган увидел зарево над Ледяными Горами и умчался туда — посмотреть, в чем дело. Вернулся он со снежной королевой на руках.
— Леди Велена поживет у меня, пока ее дворец не восстановят…
И с этих пор их беззаботным дням пришел конец. Никаких фривольных шуточек в обществе леди, и уж тем более никаких глупых выходок, даже Вилан с Корвиэном перестали прилюдно обниматься. А Горган все больше времени проводил отдельно от них.
Однажды Ягарина не выдержала, наткнувшись на змия с Веленой в саду.
— Может, ты уже определишься, наконец, с кем ты?! Со мной или с ней?!
— Лорд Горган? — холодный голос и строго приподнятая бровь. — Вы же сказали, что это просто смертная сирота, которую приютил этот… Вилан?
— Да, леди Велена, она его названная сестра, я пригласил их обоих у меня погостить, потому что Корвиэн без Вилана жить не может. Ягарина, пожалуйста, мы с тобой потом поговорим.
— Я не муха, от которой можно отмахнуться, Горган! Смертная сирота, значит?! А мне ты что-то другие слова на ушко шептал!
— Горган, я не собираюсь слушать разборки с Вашими пассиями. — Велена развернулась, чтобы уйти, но змий заступил ей дорогу, ловя в ладони изящную руку и бросая полный досады взгляд на растрепанную рыжую девчонку.
— Велена, прошу Вас, это недоразумение. Ничего серьезного, да и это в прошлом. С тех пор, как я Вас увидел, других женщин для меня не существует!
Ягарина умчалась в ярости, проклиная свою наивность и строя страшные планы мести. Эти двое возомнили себя великими бессмертными, которым безнаказанно можно играть с другими людьми. Думают, что они могущественные маги, и для них маленькая ведьма не страшнее назойливой мухи?! Ну что ж, снежная королева поплатится за свою непомерную гордость, а Горгану боком выйдет его репутация бабника.
Остыв немного, юная ведьма решила, что, возможно, этот роман между льдом и огнем долго не продержится, и Велена сама поплатится за свою самоуверенность. К тому же у Ягарины опять гостили Корвиэн с Виланом, всячески утешая и уверяя, что Горган дурак, если думает, что с этой ледышкой он будет счастливее. Мердок ожидал, что змий снова явится к ним и попросит вернуться в замок. Но время шло и, похоже, Горган был только рад, что его оставили наедине со своей ледяной красавицей. Корвиэн мрачнел все больше, так что Вилан даже начал по-тихому ревновать, хотя знал, что лорда Мердока с Горганом связывают узы давней дружбы и спасенная жизнь тогда еще совсем юного змия.
Корвиэн не зря называл себя вольным охотником, только Ивану он не сказал, что охотится на так называемую нечисть. Когда-то сам он был рожден смертной женщиной в семье великих колдунов, и начинал свою карьеру охотником на драконов, оборотней и прочих магических существ, вздумавших причинять вред людям.
Это была уже далеко не первая охота, их отряду удалось загнать чем-то насолившего местному барону молодого горного змия в магический круг, принудительно заставлявший принимать человеческую ипостась. Мердок был мастер на такие штуки, в его арсенале всегда имелись сети и ошейники с подобными свойствами. В человеческом обличье нечисть была наиболее уязвима. Крылатый ящер обернулся совсем еще юным парнем с черными, как смоль волосами до плеч, золотые глаза на побледневшем лице горели отчаянной решимостью. Он дрался, как дьявол, поражая реакцией и не обращая внимания на кровь, почти насквозь пропитавшую изодранную белую рубашку. И что-то заставило Корвиэна крикнуть:
— Отступить всем! Я его возьму!
