— Дакеты не совсем лошади, они обладают некоторыми феноменальными способностями. Как я уже сказал они самые-самые во всем лучшем, что может быть. Редко болеют, устойчивы к ядам, долго живут, могут скакать больше суток бешеным галопом с огромной скоростью, неприхотливы. Однако у каждой породы есть свои недостатки: дакетов разводить крайне сложно, кобылка может дать за всю жизнь около двух-трех приплодов. Из-за их небольшой численности они очень дороги. Потому и покупают их только в крайних случаях. — Со вздохом отодвинув от себя пустую тарелку и одним глотком осушив кубок с легким самодельным вином. Ворон пошел расплачиваться за еду и четыре комнаты на ночь "как раз оставшиеся", а остальные, доев и допив что, оставалось, позевывая, пошли спать. Все, кроме меня, разумеется. Я по неизвестной мне самой придури пошла в конюшни к Стальной. Почесав у лошади за ухом я со вздохом призналась самой себе:
— Глупость, Айри, просто глупость. Если дакеты действительно понимали наш язык и были бы разумными, то почему тогда вообще позволяют нам на них ездить? — Еще немного почитав себе нотации себе о суевериях я вдруг заметила, что Стальная меня как будто бы внимательно слушает, хитровато поблескивая глазами. — Все, хватит, сейчас проверим мой маразм самым простым методом… Стальная, ты меня понимаешь?
Лошадка, к моему изумлению, довольно явственно кивнула. Я поспешила проверить догадку:
— эээ… Значит ты разумна?
И снова кобылка помотала головой вверх вниз.
— А говорить со мной сможешь?
Стальная удрученно фыркнула и отрицательно замотала головой.
Ноя уже в полном восхищении и изумлении я смотрела на свою лошадку. Свою? Могу ли я посадить Пламенеющего Угля на цепь и назвать его своим? Ответ напрашивался сам собой. Нет.
— Но тогда почему, вы, разумные существа, позволяете собой командовать, не говоря уже о том, что бы размножаться по наводке людей?!
Ответ пришел неожиданно и не совсем оттуда, откуда я его ожидала.
— Да потому, что им сложно жить без людей. Это называется симбиозом. Люди кормят их, дают кров, а взамен дакеты позволяют на них кататься. Так было с самого начала, а потом люди, как раса крайне безалаберная, об этом благополучно забыли, но все равно выполняют обязательства старой сделки. Да и кто сказал, что они размножаются не так, как им хочется? — Ворон с интересом потрогал кончик направленного на него меча. — Работаешь хорошо, а рефлексы слабоваты. Неужели ты не слышала, как я подошел?
— С рефлексами у меня все в полном порядке, просто подходить надо громче — проворчала я, снова закидывая меч за спину — Стальная, ты слышала, как он подошел? Нет. Ты бы хоть соломой пошуршал для приличия, а то вообще ни звука!
Лошадь согласно фыркнула и положила мне голову на плечо.
— Ну, хорошо, в следующий раз буду ломать все попавшиеся предметы, тогда я думаю, услышите. — Работодатель довольно потянулся и облокотился на столб, подпирающий крышу конюшни. — Хотя вообще для человека у тебя рефлексы совсем не плохие, как их у тебя вырабатывали?
Вот теперь он точно говорил не как человек, это чувствовалось даже в его интонации и презрительном отношении к людям, неужели раса людей настолько отсталая, что ее даже считают ничем? В его инсценировке слово человек звучало как оскорбление.
— Да по-разному, у моего учителя было хорошее воображение, вспомнить хотя бы те недели, когда меня будили лязгом кольчуги или холодным мечом по щеке. И при этом я должна была вскочить, и, схватив меч начать драться. Или наоборот, учили просыпаться бесшумно, не раскрывая глаза и не шевелясь — я помолчала и со вздохом добавила — но я этому так и не научилась.
— Научишься, — обнадежил золотокожий, — Этому не сразу учатся. И пошли-ка лучше спать. Завтра нелегкий день.
— Зато потом месяц заниматься непонятно чем.
Поболтав еще немного, работодатель снова поднял тему о сне, но как заманчива она не была, я отказалась.
— Я лучше пока лошадей почищу, а то потом нечем будет, Стальная, ты как, согласна?
Лошадь довольно всхрапнула и, подцепив зубами скребок, дала его мне. Ворон только философски пожал плечами, мол, твоя воля, что хочешь то и делаешь, и ушел. Сотворив несколько светящихся шариков, чтобы видеть, что я делаю, я налила в тазик воду, и, найдя пористую губку, смочила ее и начала намывать лошадь.
— Нормально? Может тебе немного подогреть воду? — Лошадка кивнула. Проведя рукой по воде, я прошептала заклинание. Перебор. Вода закипела. Пришлось срочно ее охлаждать до льда. Стальная ехидно заржала, наблюдая за моими жалкими потугами, сделать то, что мне хочется. Я снова попыталась нагреть лед, как ни странно, но вода нагрелась до той температуры, которая была мне нужна, хотя возможно, что это в основном заслуга не моя, а твердого состояния воды, на расплавление которого потребовалось много энергии, впрочем, все равно немного переборщила, но хоть не до кипятка. Я снова смочила губку и начала чистить всю лошадь, затем, спросив разрешения у самой Стальной, начала ее намыливать, затем смывать, затем скрести ей шерсть, затем расчесывать гриву и мыть и расчесывать хвост.
