– И об угонах кораблей никто не заявлял, верно? – спросила Линь Сюэ, представитель Китая.
– Никто не заявлял, – подтвердила Фикаду. – Последнее угнанное судно – транспортник Арабской конфедерации. Угон произошел у лунной базы три года назад. Этот транспортник пропал без вести после скачка в гиперпространство.
– Так, может быть…
– В зоне Ганимед-Ио в этот день не появлялось никаких кораблей. Вообще никаких. Нулевой трафик. Если, конечно, никто вдруг не изобрел стелс-технику, невидимую во всех спектрах. И не решил ее испытать. – На этих словах все посмотрели на представителя США. Американец внимательно изучал рисунок мрамора на столешнице, усиленно делая вид, что его этот диалог не касается.
– Мистер Спенсер? – подала голос эфиопка.
– Как я уже неоднократно заявлял, я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть разработку корабля со стелс-технологией. Но точно могу заявить, что никаких испытаний подобных кораблей в зоне Ганимед-Ио мы не проводили.
– Ну-ну, – усмехнулась Линь Сюэ, – и в зоне Марс-Лакония тоже?
– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, – улыбнувшись, развел руками Спенсер.
– США – союзник Польши, – неуверенно проговорил польский представитель. – Они бы не стали без предупреждения атаковать наш исследовательский центр.
– А с предупреждением? – вдруг произнес индус Джитиндер Мене.
– Не вполне понимаю ваш вопрос, – нахмурился Мрышек.
– Прошу предоставить данные по отбытию и прибытию польских сотрудников станции в день атаки.
– Вы сошли с ума, господин Мене. К тому же эти данные засекречены.
– Присоединяюсь к предложению господина Мене и готов со своей стороны рассекретить данные по отбытию и прибытию российских сотрудников, – отчеканил Флотский. – Тадеуш, давайте не будем давать никому повода обвинять нас всех в том, что диверсию устроили мы сами. Вы согласны?
Мрышек прищурился, но затем кивнул. Взгляды эфиопки, а также представителей пострадавших стран расфокусировались – через нейроинтерфейсы полетели запросы и приказы о рассекречивании данных. После минутной паузы индус покачал головой.
– Господин Мрышек, официально приношу вам свои извинения. И соболезнования.
Флотский печально наклонил голову. В списке погибших польских фамилий было больше всего. И одной из жертв был человек по имени Станислав Мрышек. Михаил вспомнил досье поляка: один из его сыновей был ученым.
– Спасибо, господин Мене, извинения приняты. И соболезнования тоже. Теперь, когда мы увидели эти списки, давайте все же поймем, что произошло.
– У меня есть вопрос, – снова поднял руку Флотский. – Господин Мене, я запросил у компании, которая эксплуатировала лабораторию, список допущенных лиц. Одна фамилия не совпала со списком, предоставленным именно вашей страной. С польским и российским списками все нормально.
– Какая именно? Давайте проверим. – Канцлер заметил, что индус искренне удивился.
Все участники откинулись на спинки кресел и вновь расфокусировали взгляд. После повсеместного введения нейролинков совещания стали выглядеть довольно забавно. Люди говорили, что-то обсуждали, а затем меняли позы и застывали, как суслики. Долго в таком состоянии находиться было сложно, интерфейсы отжирали кучу ресурсов мозга, зато какая эффективность и удобство.
– Я не знаю, кто этот человек, и все наши тоже не знают, – пораженно проговорил Джитиндер Мене.
– Мы запросили данные о нем по всем каналам. – Флотский снова затеребил мочку уха. – Думаю, скоро получим ответ. Но это все равно ничего не объясняет, ведь, по предварительному отчету, атака произошла извне, а не изнутри.
– Кстати, и у меня есть вопрос, если уж на то пошло. Придется, конечно, кое-что рассекретить, но дело того стоит, – сообщил Паркер Спенсер, представитель США. Выдержав паузу, он хитро посмотрел на Линь Сюэ: – Товарищ Сюэ, что ваш зонд, заявленный как промысловый, делал на траверсе Юпитера?
– О каком зонде вы говорите? – Лицо китайского представителя превратилось в застывшую маску.
– О зонде номер Х-04, тип «Гунжень».
– Секунду… – Глаза Линь Сюэ застекленели, она с бешеной скоростью обрабатывала данные и, видимо, общалась с представителем министерства госбезопасности. – Информация о зонде засекречена. Могу лишь сообщить, что к случившемуся на станции он отношения не имеет.
– Слабоватая аргументация. – Спенсер наклонился вперед, изображая прокурора, и постучал пальцем по столу. – Нам нужно кое-что повесомее.
– Это пока все, что я могу сообщить.
Спенсер развернулся к представителям пострадавших сторон и картинно развел руками.
– Сколько всего зондов работают возле Юпитера в зоне Ганимед-Ио? – помолчав, спросил Флотский.
– Сто восемь. – Фикаду вывела голограмму таблицы перед каждым. – Четырнадцать – маяки и ретрансляторы, тридцать – наблюдательные аппараты, шестьдесят четыре – промысловые зонды по добыче газов и полезных ископаемых.
– И, по моим данным, только шестьдесят три из них занимались добычей газов и полезных ископаемых, – торжествующе заявил Спенсер.