Флотский вскочил из-за стола и яростно дергал мочку уха. Одна мысль не давала ему покоя, но его рука из-за нейролинка затекла так, будто была абсолютно чужая… Чужая… Чужая!
– Пожалуйста, выведите для всех смоделированную траекторию и положение Сатурна в момент предполагаемого пуска!
– Хорошо, вот. – Фикаду была несколько озадачена такой прытью обычно флегматичного Флотского.
– Поверните сюда, вот так. Да. А теперь прошу вывести на экран местоположение всех известных нам зондов в районе Сатурна. Мы можем запросить телеметрию и видео с зондов 4, 12 и 58?
– Можем, конечно. Но придется подождать.
– Подождем. Куда нам торопиться?
– А что вы хотите увидеть?
– Есть у меня одна гипотеза, но ее нужно проверить. Безумно жаль, что вот в этих местах ничего нет.
– Хорошо, данные запрошены, – сообщила Фикаду.
Взгляд Тадеуша Мрышека тоже остекленел, но через пять минут он внимательно посмотрел на Флотского.
– Господин Флотский, я только что получил разрешение от командования на рассекречивание нашего наблюдательного зонда в секторе B-4/Сатурн.
– Вы серьезно?! – в один голос воскликнули Флотский и Спенсер.
– Спасибо! – продолжил Флотский.
– Откуда у вас, черт побери, зонды-шпионы? Вы же гребаная Польша! – продолжил Спенсер.
– Надеюсь, ваша гипотеза прольет свет на это дело, – проигнорировав американца, кивнул Михаилу поляк.
– Да у нас сегодня прямо парад рассекречиваний, – ухмыльнулся француз.
На голограмме появилось еще одно изображение зонда. Спустя несколько секунд пунктирная линия, которая изображала траекторию полета снаряда, продлилась. Пунктир вел далеко за Сатурн в сторону края Солнечной системы.
– Спасибо, Тадеуш, – сказал Михаил. – Ваши данные очень помогли.
– Но что это все значит? – спросил молчавший до этого представитель Германии.
– Все испытательные полигоны расположены не дальше определенного расстояния от Сатурна, иначе это просто нецелесообразно, – начал объяснять Флотский. – Траектория полета снаряда, которую мы получили благодаря данным от зондов, показывает, что он прилетел издалека, оттуда, где нет никаких полигонов.
– И?
– И, учитывая, что за Сатурном ни у одной страны в принципе нет никаких полигонов, мы можем сделать вывод, что снаряд, вероятнее всего, имеет внеземное происхождение.
В конференц-зале установилась тишина, потом все заговорили одновременно. Крики «Этого не может быть!» перемежались с криками «Это вы, русские, все и подстроили, а теперь скрываете!». Председателю даже пришлось стучать архаичным молоточком по столу, чтобы привести всех в чувство.
– Подумайте сами, – продолжил русский канцлер, – космос практически полностью пуст. Объект в космосе, на который не действуют никакие факторы, может лететь сколь угодно долго. Он не окисляется, не тормозит, не меняет траекторию, если не попадает в чье-то гравитационное поле. Он может лететь миллионы лет и даже пересекать галактики, пока не встретится с другим небесным телом! Просто так получилось, что нам не повезло и на его пути оказалась именно наша лаборатория.
– Какой-то бред, – тихо проговорил поляк.
– Если это бред, то покажите мне, пожалуйста, страну, которая разработала сплав, позволяющий объекту длиной в полтора метра весить несколько тысячных долей грамма и не разрушаться при столкновении с другим объектом на скорости восемь тысяч километров в час, а затем и при взрыве.
Это был сильный аргумент. Все задумались и не нашли что возразить. Словно в подтверждение слов Михаила, рядом с голограммой траектории полета выскочили новые данные анализа сплава. Вернее, данные попытки анализа сплава. Ученым удалось распознать всего один элемент в его составе. При этом они подтвердили искусственное, а не природное происхождение объекта: он был покрыт причудливыми узорами и символами.
– А вот теперь я выложу перед вами вопросы, которые нам действительно надо решить прямо сейчас, – улыбнулся Флотский. – Готово ли человечество к тому, что мы не одни во Вселенной и теперь этому есть железное подтверждение? Стоит ли нам сообщать о том, что такое подтверждение было получено подобным путем? Как вообще сообщать о таком?
Зал снова погрузился в тишину. Было слышно, как летает муха, случайно привезенная на орбитальную станцию в контейнере с грузом. Описав кульбит, она села на щеку Спенсера, где и закончила свой жизненный путь.
– Люди должны знать.
– Мы обязаны сказать правду. Это наш долг перед человечеством.
– Поддерживаю!
Заголовки новостных порталов на следующий день:
Расследование взрыва лаборатории на Ганимеде завершено: причиной стала халатность в работе с взрывчатыми материалами.
Несчастный случай на Ганимеде: следственная комиссия исключила злой умысел.