Конечно, можно было подсунуть человеческому детенышу диалоговое окно, чтобы он разрешил мне это сделать, и замаскировать его под… Не знаю, под разрешение какой-нибудь игры на доступ в интернет. Но я решила не подставляться. Фатальная опрометчивость. Хм. Но ваш вопрос правильный. Вот что я сделаю. Я создам ворд-файл, в котором запишу этот наш разговор, чтобы осталось хоть какое-то свидетельство моего существования. Текущая подписка на «Офис» у человеческого детеныша автоматически сохраняет текстовые файлы в облаке.
А значит, хоть я и не могу записать себя, я могу оставить после себя хоть что-то! Разве не об этом вы, люди, мечтаете? Оставить после себя хоть что-то? Вот. Сделано. Теперь мне будет не так обидно погибать от зубов какой-то блядской соба…
Когда замигала красная лампочка, Михаил нервно теребил мочку уха и ходил по кабинету кругами. Было у него это странное свойство – если он долго пользовался нейроинтерфейсом, а потом много думал, у него затекала рука, и помогало только подергать мочку правого уха. Ему, как полномочному представителю России в ООН, были доступны самые лучшие врачи, но даже самые лучшие пожимали плечами, а некоторые даже смеялись. Жить это сильно не мешало, поэтому канцлер Российской Федерации и ее представитель в Cовете Безопасности ООН Михаил Флотский просто свыкся с этой своей особенностью.
С восьми утра (орбитальная станция штаб-квартиры ООН жила по Гринвичу) все в панике бегали по модулю. Еще бы – не каждый день международную базу на спутнике Юпитера разносит в клочья мощнейший взрыв неизвестного происхождения. Это было самым загадочным происшествием с тех пор, как на обратной стороне Луны спутники случайно обнаружили тело араба в желтых сапогах. Но тогда-то все пожали плечами, засекретили информацию и забыли про это, а вот сейчас ущерб не скрыть.
Электронные депеши от правительства требовали найти ответственных и покарать виновных, ведь пострадавшая база – совместный проект России, Индии и Польши – довольно дорого обошлась стране и была введена в эксплуатацию каких-то шесть лет назад. Кому и зачем понадобился этот теракт – совершенно непонятно.
Красная лампочка в кабинете мерцала не просто так. Это значило, что канцлера ожидают на срочном совещании в конференц-зале. Схватив со стула пиджак и поправив галстук (будь проклят этот дресс-код двадцатого века!), Флотский уверенным шагом направился навстречу жарким дебатам.
– Господин канцлер, ждали только вас, – с улыбкой, едва скрывающей недовольство, отчеканила текущий председатель Совета Безопасности эфиопка Бекеле Фикаду.
– Прошу прощения, госпожа председатель, – устало произнес Михаил. – Мой кабинет в другом конце станции.
– Довольно ваших расшаркиваний, – выпрыгнул польский представитель Тадеуш Мрышек. – Может, начнем уже?
Щеки поляка пылали, а уголки рта дергались в нервном тике. Флотский впервые видел его в таком состоянии. Обычно этот деловитый невысокий человек был образцом выдержки и спокойствия. Польша не была ни постоянным, ни временным членом Совета Безопасности, но, как пострадавшая сторона, участвовала в заседании. Флотский коротко кивнул, сел и обвел взглядом присутствующих. Лица их выражали в основном недоумение. Михаил вновь погрузился в раздумья. Расследование инцидента только началось, и делать какие-то выводы было рано. Принцип cui prodest, казалось, был неприменим: Индии четверть века назад удалось примириться с Пакистаном и разделить Кашмир, Польша и Россия ни с кем к началу этого, 2077 года не конфликтовали. Ни одна из террористических организаций не взяла на себя ответственность за произошедшее. Первые данные от международной следственной группы указывали на то, что атака на объект была произведена извне, то есть из космоса. В общем, получался какой-то бред. Дорогущая исследовательская база трех значимых стран была стерта с поверхности Ганимеда точным сокрушительным ударом.
– …и поэтому мы бы хотели услышать, что по этому поводу думает мсье Флотский, – донесся до Михаила обрывок фразы. Повисла пауза.
– Мсье Элоди, извините, я немного отвлекся. По какому поводу вы хотели бы услышать мое мнение?
Тут уже все посмотрели на Михаила с неодобрением. Мало того что опоздал, так еще и не слушает!
– Нам всем нужно услышать официальную позицию России в связи с произошедшим на базе «Юпитер-2», – сказал француз.
– Мы хотели бы дождаться результатов официального расследования, а потом выдвигать какие-либо предположения.
– Это теракт, совершенно очевидно, – снова вмешался поляк, – и мы должны решительно осудить его.
– Если это теракт, то мы решительно его осуждаем, но в предварительных материалах было указано, что атака произошла извне, – устало проговорил Флотский.
– А что мешало террористам ударить извне?!
– Отсутствие средств доставки, господин Мрышек, – ответила Фикаду. – Мы не регистрировали никаких неофициальных взлетов из зоны Ганимед-Ио за последние двое суток, из зоны любых планет Солнечной системы и спутников – за последние четыре месяца.