– Ну, посмотри в кошеле, там у тебя книжка должна быть.
Лекарь, всё так же недоверчиво косясь на Бобра, полез в инвентарь, пошерудил там… и удивлённо вытаращил глаза на томик говлитовой поэзии.
Потом листнул страничку. Ещё… Ещё. С каждым шорохом листка его глаза округлялись ещё больше.
– Это что за… за… дря-я-янь?! – он чуть ли не в истерике поднял книжку двумя пальчиками за краешек, будто это была самая несусветная мерзость.
– Говлит, Толя, это всё грёбанный говлит. Поэзия контрастов, – со знанием дела Боря похлопал его по плечу, – Читай давай.
Лекарь ошарашенно замотал головой. Ему явно хотелось отбросить книжку куда подальше.
Но тут уже из-за приоткрытой двери донеслись звуки. Скрежет когтей и тихое урчание теперь слышали все, даже без Лекарских способностей.
Мы притихли, и Бобр прошептал барду:
– Надо, Толя, надо. Читай…
– …за сотню лет я не усну, весь век мне чудится она… – Лекарь с трудом произносил последние слова стиха, и уже чуть не плакал.
Он дочитывал творение Кондратия Гномосвета, и с лютой завистью смотрел, как мы все заткнули уши. История была про влюблённого поэта, который искал свою ненаглядную по всему миру, и везде ему чудился её… кхм… аромат.
Однако один благодарный слушатель у Лекаря всё же был.
– Надо, Толян, надо, – Бобр хищно улыбался, расставив руки, и чувствовалось, как его просто распирает от злости, – Жги, Шаловливый!
– Деревня, прошу тебя, лучше убей меня!
– Давай, братан, ты сможешь!
«Дочитывай!» – поднажал я на Толю «волей лидера».
«Надо, Толенька», – хихикнула Биби, – «Ради поэзии!»
Даже Манюрова, которая вечно топила за дружественную атмосферу в команде, веселилась. Я и сам едва сдерживался, чтобы не засмеяться.
«Зыс ис риал щит!» – фыркнула Блонди.
– О, да, щит бы мне не помешал, – зло закивал Бобр и стянул один с ближайшей полки.
Он взвесил щит в руке, примеряясь, будет ли удобно работать им одновременно с двуручным гномьим молотом. А тень Бори, отбрасываемая фонариками на стенки арсенала, уже подёргивалась, обретая самостоятельность.
– А-а-а… – Толя застонал, зажмурился и стал торопливо цедить сквозь зубы, – За сотню лет я не усну, весь век мне чудится она. Ноздрями яростно втяну… прощальный запах… ы-ы-ы… шептуна-а-а!!!
И он со всей силы долбанул томиком говлита себя по лбу, а потом стал кривляться и морщиться, будто на языке у него застыло что-то горькое и неприятное.
– О, да! – Бобр захохотал, и вдруг из стены выступил его двойник, скинув со стеллажей какое-то барахло.
– Здорово, бро, – почти синхронно произнесли два Бобра.
Блонди сразу прыгнула между ними, грациозно покрутилась, состроив глазки каждому, а потом рыкнула и обернулась в львицу. Оба Бобра, кивнув, показали друг другу большие пальцы.
Биби подозвала копошащегося в углу ёжика. Тот, зафырчав, засеменил к хозяйке.
Алхим как раз стоял в углу и переливал содержимое своего кошелька в пустые бутыльки из-под бесполезных зелий. Последнее сражение покрошило ему весь инвентарь, и Кенту самому было интересно, во что теперь смешалось содержимое.
Подумав, я достал и передал Кенту зелье «банного тролля» из своего инвентаря:
– Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать?
Тот жадно округлил глаза.
– О, чувак, я как раз задумывался над этим, – он потёр подбородок, – Хотел тебя уговорить ещё раз пойти под «Сито» к боссу гоблинов…
Фонза тоже хорошо прибарахлилась, заполучив новенькое копьё и хороший круглый щит.
Лекарь перестал бить себя по лбу, и уже размахнулся, чтобы запулить книгу куда подальше, но я придержал его за руку.
– Оставь, – я вздохнул, – Для Бори… то есть, для команды.
Надо было видеть лицо Толи. Эту смесь возмущения, ярости, обиды и полной обречённости. Его глаза так и кричали: «Предатель!»
Но Лекарь всё же перехватил двумя пальцами книжку за корешок, и, словно это была какая-то грязная тряпка, с отвращением закинул её в кошелёк.
– Я так полагаю, Георгий, – с холодом сказал Лекарь, – что за это ты мне по гроб жизни будешь должен.
Я улыбнулся, думая, что на это ответить, как вдруг в дверь постучали. Осторожно, даже немного стеснительно.
Мы сразу же повернулись… Пипец!
Страшный скрежет металла по металлу заставил всех вздрогнуть.
А потом два огромных и острых клинка проткнули железную створку, как консервную банку. Застряли, заскрипели. Невероятно сильное существо с той стороны пыталось или вытащить клинки, или вырвать дверь.
– Герыч, – с беспокойством донеслось от Бобра, – Давай, командуй чего-нибудь.
Его двойник важно кивнул. Типа, бро дело говорит.
Жалобно лязгнули оторванные петли, и массивная створка, над которой нам пришлось помучиться, чтобы открыть, выдвинулась в коридор. Стала подниматься, являя нам уродливые лапы какого-то членистоногого существа.
И в этот момент моя «воля лидера» ясно закричала, что если не атаковать сейчас, то упустим время.
– Биби, прикрывай! – крикнул я, прыгая вперёд.
Совсем рядом зашелестели выстреливающие иглы ёжика, впиваясь в тень монстра за проходом.
