Древняя легенда о победе Георгия над змием оставила свой след и в западноевропейском изобразительном искусстве. Вспомним гордость Эрмитажа — картину Рафаэля Санти "Бой святого Георгия с драконом". Она была заказана художнику в 1504 году герцогом Гвидобальдо Урбийским (после пожалования ему ордена Подвязки) в подарок королю Англии Генриху VII.
В "Путеводителе по картинной галерее императорского Эрмитажа", написанном Александром Бенуа и изданном в Петербурге, мы находим своеобразное по стилю и оригинальное по толкованию описание этой картины: "К концу первого Умбрийского периода принадлежит и третий перл Рафаэля в Эрмитаже — "Бой св. Георгия с драконом", написанный между сентябрем 1504 года и февралем 1505 года — иначе говоря, в первые месяцы пребывания Рафаэля во Флоренции и в то время, когда юная впечатлительность художника была еще лишь внешним образом задета великолепием города Верроккио и Донателло. Эти впечатления выразились в изображении лошади — родственной по стилю коням Кастаньо, Учелло и Боттичелли, и в более сочном пейзаже, который напоминает фоны Пиеро ди Козимо. Но, впрочем, Рафаэль еще прежний нежный и робкий юноша, не забывший впечатлений детских сказок, не преображенный искусством Винчи и Микель Анджело. Вся картина дышит ребячеством: и удирающий смешной дракон, и "веселая" лошадь, и сам Святой, имеющий вид сказочного принца, и царская дочь, так спокойно молящаяся за успех защитника, и пригорки, и лесочки. Но сделана эта картина уже зрелым мастером. Превосходный рисунок соответствует ясным краскам. Несмотря на свой миниатюрный размер, картина производит ликующее, праздничное впечатление".
В Россию культ святого Георгия проник из Византии в конце десятого века. Сын Владимира Киевского — Ярослав Мудрый в 988 году при крещении был назван Георгием и все свои ратные успехи, а их было немало, связывал с именем своего заступника, стараясь при этом увековечить его память. Так, в 1030 году после победы над чудью и утверждения своей власти на берегу Чудского озера он закладывает город Юрьев в честь Георгия Победоносца. А в 1036 году, разбив наголову печенегов под самыми стенами Киева, основывает в городе Георгиевский монастырь.
Со времен Ярослава Мудрого изображение Георгия, ставшее уже традиционным, встречается на княжеских печатях и шлемах, на знаменах и монетах. В 1497 году оно было перенесено на русский герб Иоанном III. Но всадник на гербе именовался еще не Георгием, а "ездецом" и прообразом его был сам Великий князь Московский — "Царь на коне победил змия".
В княжение Дмитрия Донского Георгий провозглашается покровителем Москвы. Фигура всадника чеканится на монетах Ивана Грозного.
В XVI веке легенда о Георгии и змие вошла в "Великие Четии-Минен", составленные митрополитом Макарием. Они явились первой русской энциклопедией, в которую автор, по его словам, "собрал все книгы рускыя земли", то есть почти все произведения духовно-учительской и церковно-повествовательной литературы древней Руси.
При царе Федоре Иоанновиче серебряные монеты с Георгием Победоносцем давались воинам за ратные подвиги для ношения на шапке или рукаве.
И только учрежденная Петром I геральдическая комиссия постановила наконец считать всадника, изображенного на государственном гербе, Георгием Победоносцем. Высочайшим указом Верховного тайного совета от 10 июля 1728 года был определен рисунок герба — "Герб государственный по старому двуглавый черный орел… В середине того орла Георгий на коне белом, побеждающий змия, епанча и копье желтые, венец желтый же, змий черный, поле кругом белое…"
Герб Москвы был утвержден в 1856 году. Его описание гласило: "В червленом щите св. великомученик и победоносец Георгий в серебряном вооружении и лазуревой приволоке (мантии) на серебряном, покрытом багряною тканью с золотою бахромою коне, поражающий золотого, с зелеными крыльями, дракона золотым, с осьмиконечным крестом наверху, копьем".
Но еще задолго до своего официального "узаконения" Георгий исподволь вошел в быт простого русского народа. В древней Руси он почитался как "пленных свободитель и нищих защититель", как заступник от воров и разбойников. Отправляющийся в дальний путь обычно произносил "егорьевский заговор":
Сотканная и сшитая девушкой по особому покрою "Егорьева рубаха" по поверью хранила в бою воина, защитника Отечества.
