Конечно, я не забыл Вас и не мог забыть чудесных воспоминаний моей гимназической юности и наших музыкальных вечеров, путешествий к Вам на Карповку, Вашу милую, хорошую семью, Вас, дорогой Николай Николаевич, нашего директора и воспитателя, чью подпись я любил подделывать и мог бы подделать после короткой тренировки и сейчас. Это все мелочи, о которых я говорю, но они свидетельствуют о большом, — о глубоко живущих в сознании воспоминаниях, о радости их, о том, что они давно уже стали частью нашей жизни, помогая нам во многом в трудные поры нашего бытия. Таким остался я, таким остался и старший брат мой, Муня, с которым мы совсем недавно, как это часто и раньше делали, вспоминали наши школьные годы. Вспоминали наши обратные путешествия от вас на Грековскую улицу, когда, полные музыкальных впечатлений, наперебой распевали на ночных улицах Харькова любимые темы, невольно ускоряя и замедляя темп шага. Вся жизнь вихрем пронеслась в один миг при взгляде на Ваше письмо, ибо я сразу же узнал Ваш почерк.
Прежде всего, я рад тому, что Вы живы, что, несмотря на многое пережитое, Вы существуете. И, честно говоря, после нашей переписки в на чале двадцатых годов, никак не думал когда-либо услышать Ваш голос. Да и можно ли было надеяться на это после страшной войны, унесшей по разным причинам и обстоятельствам столько человеческих жизней. И вот я держу в руках Ваше письмо. Это — подлинная радость, ибо как хорошо сознавать, что близкие тебе люди живы. Мы потеряли много дорогих людей, чья гибель была как-то особенно ощутительна. Но есть такие дорогие люди, за сохранение которых мы особенно горячо благодарим судьбу. К этим последним я искренне и взволнованно причисляю Вас.
О себе пока скажу кратко, хотя об этом хотелось бы и поподробнее написать. Но сразу всего не охватишь.
Коль скоро Вы следите за моим музыкально-творческим путем, то не буду особенно распространяться о том, как "дошел я до жизни такой". Одним словом, стал заметным человеком, обласканным моей страной, наделенный титулами и званиями, награжденный несколькими орденами. Общественное положение занимаю высокое, много работаю, творю, одним словом, живу полнокровной советской жизнью, какой здесь живут многие люди моего круга, моей профессии. Непосредственно в войне не участвовал, так как наше государство тщательно оберегало кадры творческой интеллигенции. Я с 1938 года беспрерывно являюсь художественным руководителем одного из крупнейших ансамблей песни и пляски — Железнодорожного ансамбля.
