(3) Тело, как учит Моисей, было сотворено «из праха», в то время как Платон называет его «земным узилищем».[1104] Разумная душа, далее, была вдохнута Богом «в лицо» человека, (4) и именно здесь, говорит Платон, помещена правящая часть души[1105], поскольку именно так истолковывает он появление ощущений в первозданном человеке. (5) Поэтому не случайно сказано, что человек создан «по образу и подобию»[1106], а «образ» Бога – это божественный и царственной Логос, [Первый] Человек, еще не подверженный страстям.[1107] Ум человека – это образ этого образа.
(6) [Платоническое] учение об уподоблении можно встретить и у Моисея, однако он называет это следованием Богу: «Господу Богу вашему следуйте и заповеди Его соблюдайте» (Втор. 13:4). Таковы, я полагаю, все праведные, поскольку они следуют Богу и служат Ему.
(95,1) В этом же смысле, согласно стоикам, предельная цель занятий философией – это жизнь в соответствии с природой[1108], а согласно Платону – это «уподобление Богу».[1109] (Впрочем, об этом сказано во второй книге Стромат[1110].) (2) Зенон Стоик, взяв это у Платона, а тот – у варварских философов, говорил, что все хорошие люди – дружественны друг другу.[1111] (3) Именно об этом говорит Сократ в «Федре»: «Ведь нет такого, чтобы дурной был другом дурному, а хороший другом хорошему – не был».[1112] Точно так же и в «Лисиде» он показывает, что дружба никогда не сохраняется между неправедными и дурными.[1113] (4) Афинский гость говорит так же, что «имеется практика дружбы и следования Богу, основанная на древнем принципе, который гласит, что подобное дружественно подобному в пределах меры, лишенные же этой меры не способны прийти к согласию ни с другими, лишенными ее, ни с теми, кто от нее отклоняется. И только Бог может быть истинной мерой всех вещей».[1114] (96,1) И немного далее сказано, что добрый подобен доброму, и, будучи в этом подобным Богу, он становится другом не только всякому доброму, но и самому Богу.[1115] (2) Это напомнило мне сказанное в конце «Тимея»: «Следует добиться, чтобы мыслящее стало подобным мыслимому, как этого требует его изначальная природа, и таким образом достигнуть той совершенной жизни, которую боги предложили нам на эти и будущие времена».[1116] (3) Смысл этих слов близок следующим: «Ищущий не прекращает поиск пока не найдет, найдя, он восхищается, восхитившись – владеет, овладев – успокаивается».[1117]
(4) Не о том ли говорит и Фалес? Ведь наши учения о том, что Бог славен во веки веков и «знает сердце» каждого, истолкованы им следующим образом: «Говорят, что Фалеса спросили: «Что есть божественное?». Он же ответил: «То, что не имеет ни начала, ни конца». Когда же его снова спросили: «В силах ли человек скрыть свои дела от божества?», то он ответил: «Каким же образом, если человек не в силах утаить даже своих мыслей?»[1118]
Достаточные условия для счастья
(5) Как это известно из варварской философии, только красота и добро, а также добродетель являются основаниями для счастья. Или, как сказано: «Вот, Я предложил твоим очам добро и зло, жизнь и смерть. Избери жизнь» (Втор. 30:15, 19). (6) Жизнь, как и выбор ее, являются добром, противоположный же выбор – злом. Конечная цель при выборе добра и жизни, одна – в том, чтобы стать другом Богу: «Ибо в этом жизнь твоя и долгота дней твоих» (Втор. 30:20), в любви к истине.
(97,1) Выразимся более определенно. Спаситель, завещая любить Бога и своих ближних, учил, что на этих двух заповедях держатся «весь закон и пророки». (2) Подобное же мы встречаем у стоиков и об этом молитва Сократа в «Федре»: «О Пан и другие боги, дайте мне стать внутренне прекрасным».[1119] (3) В «Теэтете» же сказано: «Говорящий красиво сам красив и добр».[1120] (4) Точно так же в «Протагоре» он говорит своим спутникам, что ему наконец случилось встретить еще более красивого, чем Алкивиад (имея в виду Протагора), «если конечно наимудрейший наиболее прекрасен».[1121] (5) И это потому, что, как он говорит, доблесть – это красота души, в то время как зло – причина ее разрушения.[1122]
(6) Стоик Антипатр, который написал три книги о том, что «согласно Платону, только красота есть благо», старался показать, что только обладание добродетелью является достаточным условием для счастья. Он же приводит многочисленные тому свидетельства из учений других стоиков.[1123]
Авторитет Аристобула[1124]
(7) Аристобул, живший во времена Птолемея Филометора[1125] и упомянутый составителем Маккавейских книг[1126], так же полагал, что перипатетическая философия заимствована из закона и пророков. Так что будем считать это обоснованным.
Идеальное государство Платона
