и не златым дождем иль в опереньи
фальшивом лебедя, но словно деву
Плевронскую, ее он забрюхатил,
как это может муж в расцвете сил.
(5) Далее он же, продолжая изображать в деталях невоздержанность Зевса, пишет:
(6) Немедля по ступеням к ложу девы
Направился прелюбодей,
И не притронувшись ни к пище, ни к питью.
Его порыв влечет сердечный к ложу,
И ночь раскрыла им любовные объятья.
(7) Но оставим театралам их глупости. Гераклит же пишет следующее: «Вот эту-то речь, сущую вечно, люди не понимают прежде, чем выслушать, и выслушав однажды».[1172]
(112,1) Меланиппид лирик поет[1173]:
Услышь меня отец, смертных удивленье,
Владыка вечной души.
(2) Великому Пармениду, как его называет Платон в Софисте, приписываются такие слова о божественном: «Множество знаков тому, что сущее не возникло и не подвержено гибели, целокупно, единородно, непоколебимо и нерожденно».[1174] (3) Гесиод же пишет[1175]:
Ты царь, ты господин всем бессмертным,
силой с тобою кто же сравнится?
Теология поэтов и философов
(113,1) По словам историка Гекатея[1176], автора повествований об Авраме и Египтянах, Софокл восклицает со сцены:
(2) Воистину едино божество,
Небес и широкой земли устроитель,
голубой стихии моря и могучих ветров.
Мы же, смертные, в заблуждениях
и немощи наших сердец стремясь к утешенью,
возводим идолов из камня и меди,
из злата и слоновой кости,
им праздники и жертвы посвящаем,
считая это благочестивым.
(114,1) Еврипид говорит[1177]:
Вверх взгляни в беспредельный эфир,
обнимающий землю влажными объятьями.
Имя ему Зевс, и он есть Бог.
(2) Он же пишет в «Перите»[1178]:
О саморожденный,
оплетший эфирным кольцом всю природу,
ты окружен светом и ночным мраком,
и бесчисленным хороводом звезд.
(3) Саморожденное существо, произошедшее от самого себя – это творческий разум, остальное же – о космосе, где свет противостоит тьме. (4) Эсхилу сыну Евфориона принадлежат следующие многозначительные слова[1179]:
Зевс – эфир, Зевс – земля, Зевс – небо,
Зевс – все сущее и все, что над ним.
(115,1) Насколько мне известно, Платон упоминает следующие слова Гераклита: «Одно-единственное мудрое существо называться не желает и желает именем Зевса». (2) И еще: «Закон именно в том, чтобы повиноваться воле одного». (3) И, если угодно, «имеющий уши, да услышит» представлено Эфесцем в таком виде: «Те, кто слушали, но не поняли, подобны глухим. Присутствуя – отсутствуют, говорит о них пословица».[1180]
(4) Но не желаете ли услышать мнения эллинов о едином первоначале? Тимей Локрский в своей книге «О природе» свидетельствует о следующем: «Единое начало всего не сотворено. Ибо, если бы оно было сотворено, то началом стало бы не оно, а то, которое сотворило это первое».[1181] (5) Но ведь подобное же истинное мнение вытекает из следующего положения: «Слушай Израиль, Господь Бог твой един есть и Ему должно служить» (Втор. 6:4, 13).
(6) Смотрите! Это тот, кто всем открыт
ясно и недвусмысленно,–
говорит Сивилла.[1182]
(116,1) Гомер, не иначе как по божественному вдохновению, намекает на Отца и Сына[1183]:
Если «никто» для чего же один так ревешь ты?
Но если болен, то воля на то Зевса, ее не избегнешь.
Нам же, Киклопам, нужды нет ни в Боге ни в Зевсе.
(2) И Орфей[1184], еще до него:
О сын великого Зевса, отец эгидоносного Зевса.
(3) Ксенократ Халкидонский, говоря о верхнем Зевсе и нижнем, подразумевал, очевидно, Отца и Сына.[1185] (4) Однако Гомер, хотя и почитая богов, изображает их подверженными человеческим страстям, в отличие от Эпикура, который вообще отказывается их почитать.[1186]
(117,1) Гомер, например, пишет[1187]:
Что ты меня, о Пелид, уповая на быстрые ноги,
Смертный, преследуешь бога бессмертного, или доселе
Бога во мне не узнал.
(2) Действительно, смертному не дано уловить Бога силою рук или ног, увидеть или же, иными словами, осознать с помощью органов чувств. (3) «Кому уподобите вы Бога, какое подобие найдете Ему? – сказано в Писании, – (4) Идола выливает художник, или золотильщик покрывает его золотом...» (Ис. 40:18).
(118,1) Комический поэт Эпихарм[1188] очень явственно говорит о Логосе в книге «Государство»:
Человек нуждается в расчете(λογισμός) и числе.
Мы живем числом и расчетом, вот что спасает людей.
(2) И далее:
Разум правит людьми как должно и всегда спасает.
(3) И затем:
Есть человеческий расчет, но и божественный разум.
Только разум человека от рожденья обращен к жизни,
А божественный – изначально сопутствует искусствам,
И один лишь учит людей тому, что им выгодно.
Ибо не человек изобрел искусство, но Бог,
Как и человеческий разум произошел от божественного.
(119,1) Воистину Святой Дух так возвещает через Исаию: «К чему Мне множество жертв ваших? – говорит Господь, – Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота и крови тельцов, и агнцев, и козлов не хочу». И немного далее: «Омойтесь, очиститесь, удалите злые деяния ваши из дум ваших» (Ис. 1:11, 16). (2) А комический поэт Менандр[1189] говорит буквально так:
О Памфил, клянусь Зевсом, если иной
