(4) Платон же совершенно справедливо говорит, что «надлежит лучшие натуры заставлять овладевать тем знанием, которое мы ранее назвали наивысшим, то есть, умению видеть благо и совершать восхождение к нему», (5) ведь [вывести к свету] – это не то же ли, что перевернуть черепок? Точно так же, душу необходимо повернуть от некоего сумеречного дня к истинному дню бытия. И такое восхождение мы по праву назовем стремлением к мудрости».[1220] (6) Вступивших на этот путь он причисляет к роду «золотых» людей: «Все вы братья»[1221], но только принадлежащие к этому роду обладают способностью к правильному суждению.
Врожденное знание Бога и естественная теология
(7) Отца и Cоздателя всего, в силу некоторой врожденной способности, которой не нужно учить, люди постигают как начало, присутствующее во всем. Неживая природа всемерно стремится к живой. Из одушевленных существ одни рождены бессмертными и трудятся при свете дня, другие же – смертны. Из этих последних некоторые постоянно погружены в страх, пребывая в их носящем материнском чреве, другие же способны разумно распоряжаться своей свободой. (8) Все люди делятся на эллинов и варваров, но при этом ни один из человеческих родов, будь то земледельцы, кочевники или же городские жители, не может жить без врожденного чувства веры в совершенное существо. (9) Именно поэтому все народы Запада, и те, чьи владения простираются даже до восточных берегов или северных и южных ветров, имеют единое представление о владыке, возвышающемся надо всем. Это потому, что наиболее важные из его деяний в равной мере распространены на всех.
(134, 1) Лучшие из эллинов, занимающиеся многими науками и философией, далее всех прочих продвинулись в изучении варварской мудрости, принимая невидимого, единого и могущественного Бога, творца и первопричину всего наилучшего. Но даже они не знали всех следствий из этих истин, за исключением тех случаев, когда были научены нами. И не будучи в силах постигнуть божественную природу, они ограничивались, как мы неоднократно отмечали, лишь более или менее истинным приблизительным ее описанием.
(2) Ведь справедливо говорит апостол: «Неужели Бог есть Бог только иудеев, а и не эллинов?» (Рим.3:29). Он указывает здесь не только на то, что Бог станет Богом для эллинов, поверивших в него, но и на то, что Господь в силах стать Богом для всех, будучи Вседержителем всего сущего, (3) в том числе и для тех, кому недоступно истинное знание Бога, понимание, что Он есть, что Он Господь, Отец и Создатель, а также остальные истины о Боге, если, конечно, их этому не научить.
(135,1) И пророки решительно указывают на то же. Исаия, например, говорит: «И если скажешь: на Господа Бога нашего уповаем. Ныне вступим в союз с господином моим, царем Ассирийским». И далее: «И разве я без воли Господней пришел на землю сию, чтобы разорить ее?»[1222] (2) Так Иона говорит о том же силою пророчества: «И подошел к нему начальник корабля, и сказал ему: Что ты спишь? Восстань, воззови к Богу Твоему, может Он спасет нас и мы не погибнем?» (Ион. 1:6). (3) Словами «Бог Твой» он показал, что считал его человеком, который знает Бога, а продолжение фразы, «чтобы Он спас нас», делает ясным, что в разуме язычников уже присутствовало представление о Вседержителе, хотя они еще не верили в Него. (4) Далее сказано: «И он сказал им: я еврей, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу». (136,1) «Тогда воззвали они: Молим Тебя, Господи, да не погибнем за душу человека сего».[1223] (2) Малахия пророк влагает следующие слова в уста Господу: «Приношение рук ваших не угодно Мне, ибо от восхода Солнца и до захода велико будет имя Мое между народами, и на каждом месте будет принесена Мне жертва», (3) И снова: «Ибо Я царь великий и имя Мое явлено в народах» (Мал. 1:10–14). О каком имени здесь речь? Об имени Отца, таинственно явленном через Сына, Бога-Творца, как его называют эллины.[1224]
Еще раз о поэтах и философах
(4) О свободной воле Платон учит следующим образом: «Добродетель не есть лишь достояние какого-либо одного почитателя или непочитателя ее. Каждый приобщается к ней в большей или меньшей степени. И вина лежит на избирающем, Бог же – невиновен».[1225] Бог, действительно, не может быть причиной зла. (5) Лирик так говорит об этом[1226]:
О войнолюбивые Трояне, всевышний, всех видящий Зевс
Не есть причина скорбей смертных,
Однако каждый человек в силах сам
Найти путь святой и чистой Дикэ,
Сопровождаемый правомерностью и осторожной Фемидой,
И благословенны ваши родители,
Если все они обитают в вашем доме.
(137,1) О Зевсе-Спасителе, муже Фемиды, царе спасительном и праведном, Пиндар говорит в таких словах[1227]:
Сначала справедливейшую Фемиду небесную
На колеснице златой к крутому берегу океана
Мойры подводят, к самому началу сверкающих ступеней,
Что ведут на высокий Олимп,
Пред очи спасителя Зевса как его супругу.
И она порождает времена,
Златоувенчанные и плодоносящие.
