И когда инициацию леди Аникеи больше нельзя было откладывать, он решил больше судьбу не испытывать и обратил взгляд на собственное окружение. То есть выдать засидевшуюся в девках дочку за кого-нибудь из лояльных короне светлых или тёмных лордов. Правда все его подданные, даже самые высокопоставленные, были ниже рангом, чем правитель или наследник правителя другой страны, и такой брак был бы в некотором роде мезальянсом. Но не ждать же, когда девушка потеряет свой дар и из невесты превратится в старую деву? А так и дочь останется на глазах, и в семье будет свой целитель, и император получит абсолютную верность целого рода во главе с будущим зятем.
Ренард слушал, не перебивая.
- Но и этим планам не суждено было осуществиться, потому что, во-первых, к принцессе неожиданно посватался сын халифа Гадалахары. И, во-вторых, стоило девушке об этом узнать, как она заявила, что полюбила, и никогда не выйдет замуж за другого!
- Она сошла с ума? Такое заявить отцу!
- Я больше тебе скажу, - хмыкнул Лейн, - возлюбленным маркизы оказался какой-то простолюдин, поэтому император, предсказуемо, запретил дочери даже думать о нём. И не только ответил халифу согласием на союз, но и отдал распоряжение ускорить подготовку к брачному обряду. А также приказал закрыть леди в её покоях – во избежание неприятностей и чтобы та не натворила глупостей. Но как оказалось, самую главную глупость она уже совершить успела. А как только поняла, что отец настроен серьёзно, то каким-то образом сумела сбежать, и больше маркизу Аникею никто не видел!
Герцогу только и оставалось, что руками развести – идиотский поступок! Но леди за него заплатила жизнью…
Двоюродный тогда проговорился, что его тётушка отдала простолюдину свою невинность не просто так, а с умыслом. Она надеялась, что после этого потеряет привлекательность для сына халифа, отец смирится и отдаст её за любимого. И жестоко просчиталась – император не стал её слушать, лишь приказал запереть строптивую дочь. Уж что она там себе надумала – один Великий знает. Но наутро, когда император приказал привести Аникею к себе, слуги обнаружили, что та исчезла.
- Глупо! – прокомментировал Ренард. – А что же тот простолюдин? Его нашли?
- Он в тот же вечер сам явился к его величеству. Видимо, как-то узнал, что леди больше никуда не выпускают, и пришёл с повинной. Император проговорил с ним почти всю ночь!
- О чём можно так долго разговаривать? – поморщился юный тогда герцог. – Казнить и все разговоры.
Не то чтобы тогда его это сильно интересовало, но Ренард всё-таки поинтересовался:
- Известно, кем был её возлюбленный?
- Известно. Но я не имею права тебе его называть – я дал магическую клятву. Только он сам решает, кому и когда раскрыться.
- Странно. Но ладно.
- Могу сказать лишь одно – этот простолюдин повёл себя очень достойно. Дед даже склонился в его сторону – там ещё что-то было связано с магией. К сожалению, тётушка не стала ждать, какое наказание придумает ей отец. И просто сбежала. Видимо она очень любила этого мужчину...
- Жалко глупышку. Ну какая может быть любовь, тем более к неблагородному?! Ерунда всё это, выдумки! – фыркнул тогда Ренард, и Лейн, будущий Лейнард Шестой, молча развёл руками.
Больше к этой теме они не возвращались.
Поэтому-то Ренарда теперь так ушибло новостью, что беглая леди не только осталась жива, но и как ни в чём не бывало стоит с ним рядом!
«Получается, Лейнард её сразу узнал? И промолчал… Ах ты, интриган! Ладно, поговорим об этом позже…»
И его светлость усилием воли вернулся к насущным заботам.
Вынырнув из воспоминаний, он с досадой обнаружил, что пока размышлял о превратностях судьбы двоюродной родственницы, их не только успели представить принцу, но и сослать Томиниуса с Юликой куда-то на задворки зала.
Не удивительно, на самом деле – не сидеть же простолюдину вместе с титулованными аристократами? Но леди могли бы оставить… Видимо, графиня для местных слишком незначительная фигура, чтобы сажать её за один стол с принцем, императором и прочими высокородными.
А потом появилась копна одёжек, сиречь, его, гой побери, невеста! И все прочие мысли вылетели у Ренарда из головы.
Рассмотреть в этом ворохе шёлка и кружев что-то большее, чем кончики пальцев, никак не получалось. И это приводило в бешенство – если их с братом план не сработает, ему таки придётся жениться! Да, пальчики тонкие, ноготки ровные и розовые, но хотелось бы увидеть всю принцессу! Ладно, хотя бы её лицо. Вдруг девушка страшна, как смертный грех или увечна? Все женщины в зале одеты скромно, но лица у них открыты! А эту занавесили…
Ой, неспроста!
И его светлость напрягся ещё больше.
В это самое время принц предложил ему проводить невесту к столу и помочь той сесть.
«Может быть вблизи я смогу что-нибудь рассмотреть?» – с этой мыслью герцог шагнул к девушке и...
И его накрыло странным ощущением, никак не связанным с замнийской девой.