* Мариа́нский жёлоб — океанический глубоководный жёлоб на западе Тихого океана, самый глубокий из известных на Земле.
**В Бразилии происходит слияние тёмной реки Рио-Негро и реки Солимоэнс. На протяжении 6 км их воды текут бок о бок, не смешиваясь.
Ренарду ничего не нравилось.
Ни идея тащить с собой женщин и мэтра, ни сама поездка, ни обидное чувство, что кузен что-то от него, Ренарда, скрывает.
А тайны его светлость с детства ненавидел!
Но больше всего ему не понравилось распределение пар.
Почему он должен вести под руку гоеву целительницу, к которой император почему-то продолжал обращаться как к высокородной? Почему бы простолюдинку не поручить Томиниусу – в «леди» Ренард не верил, от слова «совсем»? А он, герцог, предложил бы руку настоящей аристократке – графине Юлике.
Положим, она тоже не самая желанная спутница, да и ведёт себя не совсем так, как должна вести себя благовоспитанная графская дочь – одна выходка с угоном мобиля чего стоит! А её попытка утопиться?! Или упрямство девчонки и почти неприкрытое презрение, которым она его обливала каждый раз, когда их взгляды случайно пересекались?
Но как ни крути, а по статусу графиня ему подходит больше, чем обычная веда, да ещё с Окраины! К сожалению, императору не отказывают и с ним не спорят.
Поэтому он, Ренард, скрепя сердце и стараясь не скрипеть от злости зубами, предложил руку целительнице и повёл её сначала вниз, к ожидающему их провожатому из Замнии, а потом и в овал перехода.
Выбросить из головы Аринику Тоско оказалось проще простого, а вот забыть, что в арьергарде следует наставник, поддерживая под локоток леди Юлику, не вышло.
Ренард неосознанно сконцентрировался на доносящихся из-за спины звуках шагов несносной девчонки, благополучно пропустив мимо ушей и глаз переход через портал и перемещение прямо в центр зала.
И только голос церемониймейстера вернул его в реальность: новость о целительнице, вернее, её настоящем имени, махом выбила из головы и леди Юлику, и всё с нею связанное.
Раньше с маркизой он не встречался. Вернее встречался, но в раннем детстве, и ничего об этом не помнит: у них большая разница в возрасте. А когда подрос настолько, что его усадили зубрить родовое древо рода Девиер, то узнал, что его двоюродная тётка, леди Аникея, умерла много лет назад. Но как выяснилось, она все эти годи преспокойно жила и здравствовала!
Как?! Почему?!
От вопросов трещала голова.
И Рейнард вернулся в прошлое, к давнему разговору с Лейном об общих родственниках.
Немногие знали, что у Лейнарда Пятого, отца нынешнего императора, была родная сестра, но будущий император Лейнард Шестой не только был посвящён в связанную с тётушкой тайну, но и поделился ею с двоюродным братом.
Он рассказал кузену, что леди Аникее от прабабки достался дар целителя. И понятное дело – на девочку возлагались определённые надежды.
В частности, она должна была укрепить союз империи с королевством Перелинн. Помолвка состоялась, когда будущий залог вечного мира и сотрудничества ещё пешком под стол ходила. Но в возрасте двенадцати лет юная Ариана Аникея впервые показала свою силу, и договор пришлось спешно аннулировать – королевству не нужна была королева со светлым даром!
Рен тогда поцокал языком, показывая, что поражён. И хотел было перейти к вопросам о других родственниках – подумаешь, двоюродная, давно почившая тётка? – но на этом Лейн не остановился.
Пришлось слушать дальше.
И кузен поведал следующее: как только выяснилось, что дочь его величества Лейнарда Четвёртого веда, а не ведьма, император, конечно, огорчился, но что он мог поделать?
На всё воля Великого!
Как бы там ни было, а дочку свою он любил и желал ей лучшей судьбы – хорошего мужа, детей и долгой, счастливой жизни. Правда, зятя подбирал, исходя из интересов государства, а не предпочтений или желаний самой маркизы Арианы Аникеи крон Девиер.
И Ренард, слушая брата, мысленно полностью разделял мнение Лейнарда Четвёртого: отцу всяко виднее, как лучше для его дочери. И что может знать о жизни юная девочка, с которой всю жизнь пылинки сдували?!
Любовь? Какая ещё, к гою, любовь? Выдумки одни! Стерпится – слюбится, все так живут!
Между тем двоюродный и не думал закругляться.
- Все знают, что светлая магия ценится меньше, чем тёмная,- вещал наследник, - но всё-таки речь не о простой леди, а о принцессе! Такими женщинами не разбрасываются – думал мой дед. Однако время шло, а чужеземные принцы не спешили предлагать его дочери руку и сердце.