С беременностью Герда стала пахнуть ещё круче, как самое вкусное яблочко. У меня рефлекс на неё — слюна выделяется, не захлебнуться бы.
— Ты совсем, что ли? Сын скоро вернётся! — смеётся Маша и выкручивается, отпихивает меня.
— Пздец как хочу! — выпрашиваю как малолетка.
— Когда ты не хочешь? — угорает Герда и спрыгивает со стола — Пошалили и хватит, ты и так мне сегодня младшего разбудил своим сексом! Вон толкается теперь, бедный голодный ребёнок.
Обнимаю сзади, поглаживая живот, ловлю удар в ладонь.
— Получай пяткой. — хихикает жена.
Так и стоим, я наглаживаю сына, Герда трескает блинчики.
С улицы забегает Стас, румяный, довольный.
Маша отпускает няню, остаёмся втроём.
Сын ловко залезает на подставку, моет руки. Маша ерошит ему волосы, спрашивает, с чем будет блины? Конечно, со сгущёнкой в этом он полностью сын матери. Завтракаем, Стас увлечённо рассказывает, как они играли с няней в снежки.
Затем начинается утренняя разминка, Стас учится выговаривать буквы.
— Давай на «р». — командует Герда и протягивает блинчик с шоколадной пастой.
Банда сладкоежек. Пью кофе, наблюдаю за семьёй.
— Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет! — старательно выговаривает сын.
— Угу, хорошо, теперь на «л». — командует секси логопед.
Маша давно определилась с профессией, учится на управленца, через год диплом. Сейчас работает в логопедическом центре.
— Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали! — жена показывает большой палец, намекая, что сын крут.
Стас очарователен с щербатой улыбкой, вчера первый зуб выпал. Ночью с Машей, как два приведения крались в детскую, чтоб положить монетку и конфетку под подушку.
И откуда она всё это знает? В интернате ведь росла. Я хоть и рос дома, но мать нас с Мишей не баловала даже такими мелочами, сбитые коленки не целовала, а Маша целует Стасу.
А когда он болеет, то мы берём его спать к себе. И вместе составляем план борьбы с коварным вирусом. Капли в нос, таблетки и градусник — это всё наше супер-оружие, мы же супер-команда.
Хочется, чтоб у сыновей было лучшее детство. С традициями, праздниками, сюрпризами. Мы будем стараться, чтобы пацаны росли счастливыми.
— А я придумал имя брату! — выделяя букву «р» важно сообщает Стас.
— Ну-ка рассказывай, а то мы с мамой не можем определиться. — держу серьёзный фейс, сын старался же.
Но зная, какие имена он обычно выдаёт, мне заранее страшно.
— Вообще, у меня несколько вариантов: Донатэлло, Леонардо, Добрыня, Емеля и Джулиан последнее самое крутое! Помните, так звали короля лемуров из Мадагаскара? — довольно улыбается Стас.
— Классные варианты! — отсмеявшись, тоже показываю сыну "класс", Маша красноречиво пинает меня под столом.
— А тебе, мам, какое больше всего имя понравилось? — искренне интересуется ребёнок.
Маша смотрит на меня огромными глазами, прокашливается.
— Хм, сыночек, они все хорошие, но давай выберем что-то попроще? Не представляю, как зову на всю улицу: — Донатэлло, пора домой! Давай лучше на Марке тогда остановимся?
Есть! Подмигиваю сыну, это наш тайный знак-план сработал.
— Ладно, пусть тогда Марк будет. Смотри не передумай опять, я уже привыкать начал. — Стас строго смотрит и грозит пальцем Маше, затем обнимает, протягивает мне ладонь, отбиваю.
— Получилось, пап! — сдаёт нас этот Штирлиц.
Убегает к телеку.
— Это что сговор? — прищуривается моя любовь.
— Мужской договор. — подтягиваю машин стул, пересаживаю к себе на колени.
Веду носом по шее, ключице, груди.
— Помнится, у нас с тобой тоже, всё началось с договорённости.
Впиваюсь в губы, не давая сказать. Целуемся.
Не знаю, что она там помнит. Стрёмно всё, конечно, начиналось у нас. Вспоминаю как, пытался контролировать свои чувства, морозился, не хотел влюбляться.
Казалось, что снова всё пойдёт под откос, ведь история практически повторилась.
Слава богу, девушка была другая.
Сумасшедшая кареглазая сиротка, которая, как выяснилось о семье, любви, преданности знает гораздо больше меня. Ворвалась в мою жизнь, втащила к нам Стаса, билась за него как тигрица.
А теперь сидит на моих коленях и улыбается, потому что у неё в животе икает наш сын.
— Мне нравится имя Марк, да и Стас уже привык. — рассуждает Маша, отправляя в рот очередную карамельку. Её поцелуи сладкие и пахнут барбарисом.
Герда любит меня любым, и всегда рядом. Стас зовёт её мамой и между ними такая любовь и гармония, что я должен на неё молиться.
Бизнес работает как часы, и я счастлив. Но в моём кабинете лежит конверт с отчётом поиска машиной сестры и мамы. Меня гложет, что я не могу отдать его ей, точно не сейчас. Такие новости нельзя сообщать беременным. Родит, там видно будет.
Скоро приедет Миша. Надеюсь, нам удастся наладить общение.
Если не братское, то хотя бы нейтральное как с матерью. Видимся редко, но мы помогаем ей материально.
Дом купил, мамонта приношу исправно. Весь прайд обязуюсь регулярно вывозить в тёплые страны. Сына родил, второй на подходе. Я счастливчик. И кареглазой дочери быть, как младший пойдёт ножками, вернёмся к этому вопросу.
