Марлена хмыкнула:
— Ах, мама, мама! Давно прошли те времена, когда менять мужчин считалось зазорным. Теперь скорее наоборот.
— Но у тебя ведь есть Андреа. И хорошая должность…
— А оргазм? — брякнула, разозлившись, Марлена. — В конце концов, каждая женщина должна хотя бы раз в неделю… — Но, заметив, как болезненно реагирует мать на этот разговор, умолкла.
Тилли вздохнула с облегчением. Оргазм! Марлене бы ее заботы! Она находилась в ссоре со своим сыном Гейнцем, который переехал к подружке и заезжал домой лишь сменить белье.
— А ты запакуй белье снова и отдай ему, — посоветовала Марлена. — Он вполне в состоянии сам засунуть его в стиральную машину своей подружки.
— Конечно, в состоянии. Но она отказывается гладить.
— Браво!
— Но, Ленни, он все же мужчина.
Только теперь до Марлены дошло, в чем причина ссоры матери с братом. Дело не в том, что она не хотела гладить рубашки сына, а в том, что он связался с женщиной, демонстрирующей здравое отношение к жизни.
— А с какой стати она должна гладить его рубашки?
— Так положено.
— А что он для нее делает?
— Всю тяжелую работу.
— Какую именно? Тащит бутылки с пивом от кухни до комнаты?
— Вбивает гвозди, когда надо, электричество чинит. И с машиной…
— Гвоздь в стенку может вбить любая девчонка. Колесо сменить в автомобиле? Дай Бог, если это требуется раз в год.
— Но она не собирается гладить его вещи, даже если они поженятся.
— Неужели наконец появится поколение умных женщин?
Тилли разгневалась. С Марленой абсолютно нельзя нормально разговаривать. Она будто все время ищет повода для спора.
— Ты становишься такой нетерпимой, Марлена! Так ты никогда не найдешь мужчины для своего… оргазма.
— Знаешь, в чем дело, мама? Ты просто сама считаешь справедливым, что тебя используют. Вместо того, чтобы возмущаться своим эгоистом-сыном, ты злишься на его подружку. Что может измениться в этом мире, если злейший враг женщины — она сама?
Она услышала, как отец открывает входную дверь. Мать сжалась. Она торопливо сложила кофейные чашки в раковину и позвала Андреа, игравшую в гостиной.
Бруно Шуберт просунул голову в кухню:
— Что с ужином?
— Да, Бруно, сейчас! — с готовностью, поспешно ответила Тилли.
— Да, мой господин, — прошипела Марлена, скрестила руки на груди и отвесила глубокий поклон.
Следующие выходные Андреа провела у отца. Он забирал ее обычно ровно в десять утра в субботу и привозил обратно в семь вечера в воскресенье. Ни в субботу, ни в воскресенье он не говорил Марлене ни слова. Его ненависть к ней росла, казалось, от недели к неделе, хотя Марлене было совершенно непонятно почему. Из рассказов Андреа она знала, что его новая девушка представляла собой идеал женщины, как он его себе рисовал. Она работала машинисткой в архитектурном бюро, была аккуратной, старательной, экономной, любила дом и выглядела очень ухоженной. Она вместе с Ульрикой варила джем, вязала пуловеры, покорно мирилась с походами Бернхарда в пивную и использовала эти вечера, чтобы переделать всю работу по дому. Откуда же его ненависть к Марлене, если получился такой удачный обмен?
— Ты унизила его, да к тому же и сама не пропала в одиночестве, — объяснила Иоганна.
— Пока еще не пропала. — Марлена таинственно улыбнулась. Потому что недавно нашла под ковриком автомобиля некий телефонный номер и, находясь в состоянии сексуальной неудовлетворенности, решила позвонить легкомысленному студенту.
Сначала он никак не мог вспомнить, кто она такая. Но потом вдруг Марлена услышала изумленный возглас:
— О, так вы мой ангел-спаситель!
Он пригласил ее в пивную в Швабинге, где подавали пильзенское пиво. Внезапно ей снова показалась абсурдной мысль о встрече с каким-то незнакомым парнем только потому, что она чувствует себя одинокой. О чем она будет разговаривать с этим юношей? Конечно, они могли бы разобрать по косточкам подробности Марлениного развода — ну уж нет, лучше нет, иначе он станет подозревать, что она относится к той категории разведенных женщин, которые до гробовой доски не могут отделаться от мыслей о своем первом супруге. Боже мой! Да помнит ли она вообще, как он выглядит? А вдруг в пивной она перепутает и заговорит с кем-нибудь другим? То-то будет потеха для окружающих!
Но Марлена сразу узнала его. Он стоял у стойки и разговаривал с хозяином. Он был одет все в ту же потертую кожаную куртку, но теперь, когда его волосы были сухими, он показался ей более симпатичным. Он носил очки, чего она совершенно не помнила, — а может, в автомобиле он был без очков? — и оказался не таким мускулистыми, каким она его запомнила.
— Привет! — Она пыталась вести себя непринужденно и легкомысленно.
Марлена заказала себе пива и объяснила, что, убирая машину, нашла листок с номером его телефона. Тут уж она просто не смогла устоять. Кроме того, она очень любопытный человек и ей интересно, как прошел тогда его экзамен. Минуту он молча смотрел на нее. Потом улыбнулся:
— Не нужно объясняться. Не кори себя за то, что отыскала меня. Ты не первая.
Она ужасно рассердилась. Что этот клоун себе позволяет? Но, не выдержав, рассмеялась против своей воли.
