— Но я ведь многое делаю! — яростно шептал Никлас.
— Да, когда у тебя есть время и желание. С каждым днем у тебя и времени, и желания все меньше. А раньше все было иначе.
— Раньше я был студентом, легкомысленным и свободным.
— Да уж, просто восхитительно! Когда ты был холостым студентом, ты был вполне современным человеком, а став женатым юристом, превратился в бритую обезьяну. Впал в доисторический патриархат.
Они ссорились еще некоторое время. В конце концов Марлена расплакалась.
— Ах ты, девочка моя! — сказал Никлас нежно и положил руки ей на плечи.
Она рыдала все громче, а он обнимал ее все крепче. Поцелуи Никласа всегда возвращали Марлене спокойствие, а когда он стал снимать с нее ночную рубашку, ласково утешая ее, Марлена почувствовала себя умиротворенной.
— Чертова кухня! — тихо бормотал он. — Это все совершенно неважно. Оставь, пусть себе идет, как идет…
И пока Марлена давала себе волю и делала все, чтобы доказать, что не потеряла женский облик, в ней подспудно росло подозрение, что все так и осталось непроясненным. А правда состояла в том, что Никлас подогревал ее чувства и ублажал ее плоть, чтобы уклониться от дальнейшей помощи по дому. Полностью он мог убедить ее только в постели, и уж тут он старался куда больше, чем в подвале или на чердаке. Как мужчины на Востоке, доверяющие тяжелые полевые работы женам, чтобы по ночам в постели никогда не уставать и постоянно быть способными к любви. Но что может сделать самый сексуальный мужчина, когда от одной мысли о том, что из-за какой-то непробитой дырки в кухонной стене ты остаешься без стиральной машины, становишься фригидной?!
Издательство состояло теперь из трех отделов: финансового отдела, которым руководил Георг Винтерборн и к которому относилось также контрольное подразделение под началом Каролы, производственного отдела под руководством Давида Эриксона и отдела сбыта. Там был начальником Питер Рот, англичанин, которого привела в издательство Карола. Рот был доцентом в Лондонском университете, где училась Карола. В издательстве поговаривали, что между ними существовало нечто большее, чем просто дружеские отношения.
Марлена хорошо ладила с Ротом. Он относился к тому типу руководителей, чье руководство исчерпывалось самыми общими указаниями своим подчиненным. Ее это устраивало. У Марлены были развязаны руки, и разлад существовал только в отношениях с контрольным подразделением, то есть с Каролой Эриксон, чья позиция по отношению к сектору Марлены всегда была очень жесткой. Хотя Карола прекрасно понимала, что растущему предприятию — а в фирме работало уже более пятисот человек — невозможно существовать без серьезной кадровой концепции и без продуманного обучения персонала, но все время ставила Марлене в вину высокую себестоимость ее проектов. Между двумя женщинами постоянно вспыхивали дискуссии о целесообразности подготовленных Марленой программ.
Кроме того, Марлена чувствовала, что она несимпатична Кароле. Марлена упорно стремилась вверх, не имея высшего образования, ее жизненный путь был нетипичным. Марлена хорошо понимала, как глубока пропасть между ней и Каролой, получившей элитарное образование. Она явно раздражала Каролу. Может, дело было в ее поведении, с каждым разом все более уверенном и свободном? В манере прямо ставить и решать проблемы? Честолюбие? Шарм, с которым она маскировала это честолюбие? Или ее хорошие отношении с Георгом Винтерборном — отцом Каролы?
Когда Карола этим серым октябрьским днем сидела напротив нее, а Марлена пыталась втиснуть в расходы фирмы и финансирование семинара «Организация труда секретарей», она с удивлением отметила про себя, что красота Каролы за последние месяцы померкла, вокруг глаз легли темные тени. Поговаривали, что в ее браке с Давидом не все благополучно: Давид не намерен был терпеть вольное поведение своей жены. Говорили, что Карола проводит ночи в сомнительных дискотеках, принимает возбуждающие средства, чтобы быть в форме. Она так и не забеременела, злорадно подумала Марлена, вспомнив свой давний разговор с Георгом Винтерборном. Марлена даже посочувствовала этой женщине. Она прекрасно понимала, что оба мужчины, и Давид и Георг, с нетерпением ждали сообщения о беременности Каролы.
— Итак, — нетерпеливо спросила Карола, — расскажите мне об этом семинаре.
Марлена положила на стол разработки. «Подготовка к рабочему дню», «Борьба со стрессом», «Телефонный справочник клиентов» — вот названия только нескольких тем.
— А что означает вот это — «Сам себе менеджер»?
— «Как я могу вовремя распознать начало конфликта, как вести себя в нем, что я должна делать, чтобы лучше использовать мои скрытые ресурсы», — сухо изложила программу Марлена.
Карола иронически улыбнулась:
— Последняя тема — ваш конек, не так ли?
Марлена оторопело посмотрела на нее. До сих пор все их разговоры, даже при прорывающейся антипатии друг к другу, касались только работы.
— Если вы хотите сказать, что я способна подтвердить практическими делами позитивное отношение ко мне и моему сектору… То да, я могу с вами согласиться. Карола вымученно улыбнулась:
