— Стоило ради такого выжидать месяц, — хихикнул Габриэль, подходя ближе.
Игрушка в самом деле впечатляла. Уже тем, что ростом выходила почти с омегу. И невольно пришло сравнение этих двоих, с собой и любимым.
— Как только забеременеешь, будут готовить третьего мишутку.
— Чтобы сидел на шее коричневого мишки, — прикинул Габриэль, забирая свой подарок. А они еще и такие мягенькие оказались. — Спасибо.
— Нет, он будет сидеть в объятиях родителей, — Висент помог донести медведей до спальни.
И этот огромный пылесборник они оставили в углу комнаты, рядом с креслом. Можно было, конечно, водрузить на кровать, но тогда бы он занял больше половины места. Если и радоваться игрушкам, то на полу, в их «объятьях». Габриэль даже представил, как можно будет однажды заснуть на этом плюшевом чуде.
Винсент же не стал ни о чем думать, просто развалившись на этих медведях. Вид с их стороны открывал прекрасную панораму города.
— Это так по-взрослому, — усмехнулся Габриэль, но не прошло и пяти секунд, как устроился рядом.
— Да плевать я хотел на взрослость, — Винсент сгреб любимого в охапку. — Это же прекрасно — иногда подурачиться.
Нельзя не согласится. Габриэль обнял альфу за талию и устроил голову у него на груди. Задержанный поцелуй в макушку отозвался щемящей нежностью в груди.
— Как дела на работе?
— Раз я тут, как у меня могут быть дела? — порой у Винсента проявлялась дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос.
— Мог бы коротко отчитаться, — несильно ущипнул за бок. — И я не просто так спрашиваю. Может, тебе кто-то вырвет по срочным делам и ты приехал ненадолго. Время-то еще детское.
— Не вырвут, — Винсент вздохнул, — но ты прав, уехать мне придется. Мне нужно съездить в Германию на важную встречу. Будем распространять бизнес и туда. Вот хотел спросить. Не хочешь со мной?
— Я… — Габриэль растерялся от таких новостей. Пришлось отстранится. — А как же учеба? И надолго ли вообще?
— На неделю, — прикинул Винсент. — Не переживай, я не позарюсь на чужих омег. К тому же со мной будет Дитрих.
— В твоей верности я не сомневаюсь. Но сам поехать не смогу. Это слишком долго, я не смогу потом догнать остальных. Этот университет не мое прошлое учебное заведение, все строже и куда сложнее.
— И ты все равно учишься там замечательно, как мне говорили, — задумался Винсент.
— Стараюсь не подкачать, — пожал плечами омега и вновь устроился в объятьях. — Значит, ты уже сегодня уедешь?
— Завтра с утра, — улыбнулся альфа, вновь целуя макушку, — эту ночь еще буду рядом.
Пусть на пару часов он останется рядом, от осознания, что они не будут видится неделю, накатывала тоска. Природная сущность так и вовсе готова была волком завыть. Они никогда не расставались на такое долгое время.
— Командировки — это схоже с ночными сменами врачей, — альфа потер плечо любимого. — Только смена эта длиться несколько дней.
— Пытаешься меня этим успокоить?
— Любовь моя, ты ведь должен понимать, что быть бизнесменом не так просто, особенно, когда у тебя появляется тот, кого не хочется отпускать.
— Конечно я понимаю, — Габриэль прикрыл глаза и обнял чуть сильнее. — У меня просто минутная слабость.
— Ангел ты мой, — Винсент тихо рассмеялся, — обещаю звонить каждый день. Буду присылать фотографии, а потом мы с тобой съездим в Германию. Когда закончишь учиться. Всего три месяца и выпускные экзамены.
— Винсент, не перегибай с успокоением, — не сдержал тихого смешка. — Мне, в конце концов, не шестнадцать лет.
— Да ну, — поддел альфа, — еще летом ты был готов на такие нежности.
— Считай, за эти несколько месяцев повзрослел, — кинул ответную шпильку. Но не дал альфе ответить, руками забираясь под рубашку.
— Да ну, — Винсент повторил действия омеги с его футболкой. — А к экспериментам готов?
— Каким? — Габриэль слегка склонил голову и нагло забрался на колени, начиная расстегивать пуговицы снизу, иначе не доберется до желаемого.
— Мы же все-таки напротив окна, — усмехнулся Висент, с желанием следя за движениями омеги.
И правда. Под вечер уже довольно сильно темнело. Пусть свет горел не ярко, но если посмотреть, то их силуэты видны, словно в зеркало смотришь. От того и желание становилось сильнее. Габриэль закусил губу на внутренней стороне, до конца избавившись от пуговиц и склонился к груди альфы, начиная целовать от ключиц.
— Значит, не против, — усмехнулся Винсент, прикрывая глаза и позволяя себя изучать. Руки покоились на талии пары, изредка поглаживая.
Естественный запах, что переплетался с возбуждением, стал чувтствоваться сильнее. Габриэль балдел от этого, потому и не стеснялся, а наоборот, желал сильнее познать прелести доминантности. Не только легкое прикосновение губ, в ход пошли и зубы, и руки. Омега не сдерживал в себе желание слегка оцарапать, добавляя этим остринку. Но мог случайно и волосами защекотать, особенно когда спускался дорожкой поцелуев ниже, к прессу. Габриэль выгнулся, подобно дикой рыси. Его гибкое тело было прекрасным, особенно когда выпячивал упругую попку. Между ног начинало быстро намокать. Через легкие светлые бриджи это было хорошо заметно.
