— Потерпи еще чуть-чуть, — шумно дышал альфа. Ему самому не хотелось сдерживаться, но любимый омега был еще не совсем готов вот так сразу принимать его.
Собрав пальцами смазку и нанеся ее на член, Винсент ухватил ладонями две упругие половинки, начиная постепенно входить в желанное тело. По помещению пролился гортанный стон. Каждый раз, когда любимый входил в него, и они становились едины, Габриэль готов был взорваться от удовольствия, плевать даже, если присутствовала боль. Он все бы принял, если это его истинный. И сливались они не только телами, но и душами.
Двинувшись назад, Габриэль прогнулся еще чуть сильнее, балдея от растягивания и пульсации внутри.
— Тебе хорошо, любовь моя? — Винсент стал постепенно ускорить темп.
Громкие стоны приятным звуком ложились на слух. Самый прекрасный омега. И никто это не опровергнет. И второй раз Винсент позволил себе на пике заполнить омегу своим семенем. С особенно сильным толчком. Габриэль вскрикнул, чувствуя себя одним сплошным комком удовольствия. Лишь позже к нему стал возвращаться разум. Альфа вовремя покинул его тело и устроил в своих объятьях. Смазка вместе со спермой текла по бедрам. Габриэль с тяжелым дыханием отвел руку и собрал эту субстанцию на пальцах.
— Пусть шанс мал, но так я и забеременеть могу.
— А я и не против, — усмехнулся альфа, целуя мокрую шейку.
— Я против, — вдруг заявил омега и ощутил, как позади него напряглись. — Ребенок должен быть зачат после свадьбы, когда мы войдем в супружескую жизнь.
— Тебе Френсис прожужжала уши об этом? — недовольно произнес Винсент.
— И я с ней в этом плане согласен. Не хочу чувствовать, словно это «брак по залету», — омега сомкнул руки на животе, невольно пачкая грязными пальцами.
— Мне лично все равно. Брак — это не более чем формальность, которая позволит тебе переехать в родовое поместье.
— Может, для тебя это и так. Но не для меня.
Габриэль освободился из объятий будущего супруга. Ноги едва могли его держать. Легкая дрожь все еще присутствовала, а еще, к своему стыду, омега почувствовал, как и смазка и сперма стали вытекать сильнее.
— Потому что ты до сих думаешь, что это сон? — вздохнув, Винсент поднялся и подхватил любимого на руки. Немного неприятно было об этом думать.
— Нет. Потому что для меня важно иметь свою собственную семью. Я хочу знать какого это. Хочу, чтобы у моих детей были двое любящих родителя. Чтобы они не знали какого это, чувствовать себя одними на всем свете.
— А без штампа это невозможно? — скептически ответил альфа, занося любимого в ванную.
— Тебе ведь самому не терпелось, — теперь уже Габриэль стал хмурится и пытаться слезть с рук альфы. — Что изменилось?
— Мне и сейчас хочется привязать тебя к себе сильнее. Но я повторюсь, что это лишь формальность. Я тебя люблю и буду любить. Надеюсь, и ты тоже.
Омега в его руках перестал вырываться и наконец утих.
— Я уже не представляю жизни, где нет тебя.
— Вот и я о том же, — Винсент дождался, когда в ванной наберется вода. — Поэтому, если ты и забеременеешь вне брака, то ребенок все равно будет носить и мою фамилию и будет окружен любовью и заботой.
— Сиэль Фантомхайв, — Габриэль самостоятельно забирался в ванну и позволил себе расслабится. При воспоминаниях улыбка так и напрашивалась на губы. Он уже решил, что первенца назовет именно так. Даже если тот будет альфой.
— Красиво звучит, особенно из твоих уст, — Винсент приобнял любимого за плечи, не спеша забираться к нему в ванную.
— Наше маленькое небо, — прикрыл глаза Габриэль и откинул голову назад.
— Вот подумаешь так, то будешь согласен и на омегу, — тихо рассмеялся альфа. — Но первенца все-таки альфу хочу.
— Я подарю тебе и альфу, и омегу и, если захочешь, бету, — мягко ответил Габриэль, витая в своих мечтах. Там, где у него уже есть большая любящая семья.
— Посмотрим, как мы с одним малышом справимся, — Винсент поцеловал любимого в макушку. — Отдыхай, а я пойду сделаю чай.
***
Время неумолимо приближалось к позднему вечеру, когда после сделанных дел (у кого работа, у кого домашнее задание), просмотра вместе телевизора, пора было ложиться спать. Габриэль сидел на пуфике возле зеркала, решив сегодня заплести косу. В этот момент Винсент выволок небольшой чемодан к двери.
— В общем так, карточка с пинкодом лежит на полке рядом с выходом. Как говорится, ни в чем себе не отказывай. Такси на утро я тебе вызвал, поэтому до университета ты доберешься. Дальше решай, как тебе удобно. Альф в дом не водить, — последнее было сказано в самой веселой манере.
— Конечно, пап, — усмехнулся Габриэль, ловя в зеркале взгляд альфы. Он уже как раз закончил заплетаться. И откинул толстую косу с плеча.
— Да, твой богатенький папочка хочет, чтобы его омега жил роскошно, — Винсент обнял омегу со спины.
— Фу, только не в таком плане, — скривился Габриэль, но отстранятся не спешил. — Это так пошло звучит и обычно такие «папочки» — богатые старые боровы, а их омежки — гламурные курицы.
— А мне, считай, повезло с омегой, — Винсент поцеловал любимого в висок.
— Идем спать?
— Идем, малыш, — Винсент поднял любимого на руки.
— Опять малыш?
