Летом 1918 года Правый центр сосредоточился на переговорах с дипломатами союзных стран. Обсуждалась предполагаемая высадка союзников на российской территории, задуманная с тем, чтобы воссоздать Восточный фронт. Направляя войска в Россию, союзники, в особенности французы, хотели заручиться одобрением двух главных оппозиционных коалиций — Правого центра и Союза возрождения. К их немалому удивлению и раздражению, сделать это оказалось не так-то легко. Проявляя серьезную заинтересованность в получении союзной помощи для свержения поддерживаемого немцами большевистского режима, большинство вождей оппозиции сомневалось в разумности и эффективности планируемой операции. В особенности их смущало намерение Антанты организовать доставку крупных японских формирований через Сибирь в европейскую часть России. С одной стороны, русские считали, что переброска японцев в количествах, позволяющих вести эффективные боевые действия, технически невозможна, а с другой — они подозревали (и как оказалось позже, вполне справедливо), что японцев интересует не столько борьба с немцами, сколько захват российских земель. Эти дебаты раскололи Правый центр. Консервативное меньшинство, убежденное в том, что «центральные державы» обязательно выиграют войну и что их поддержка исключительно важна для победы над большевиками, настаивали на прогерманской ориентации. Эта группа вела секретные переговоры с немецким послом графом Мирбахом и его экспертом по русским делам Рицлером. Между тем большинство, к которому принадлежал и Струве, сохраняло верность союзникам и рассчитывало на интервенцию последних.
В июне 1918 года под давлением внутренних разногласий Правый центр окончательно распался. Былое название сохранило за собой прогерманское меньшинство, в то время как приверженцы союзников образовали Национальный центр, в дальнейшем превратившийся в самую крупную контрреволюционную организацию в России времен гражданской войны. Политическая программа Национального центра, разработанная во второй половине 1918 года, подчеркивала необходимость сильной политической власти. Такая власть виделась в форме временной военной диктатуры, которая сначала свергнет коммунистический режим, а потом, восстановив порядок, передаст полномочия всенародно избранному правительству. Во внешней политике Национальный центр сохранял приверженность делу союзников и поддерживал их высадку с целью воссоздания Восточного фронта, но при этом явно предпочитал британские и французские экспедиционные корпуса японским. В военных операциях внутри российских границ приоритет отдавался сибирским силам, а не Добровольческой армии; в основном это было обусловлено тем, что чехословацкий мятеж, вспыхнувший в волгоуральском регионе, и предполагаемая высадка союзных войск на севере казались более перспективными с военной точки зрения, нежели действия добровольцев на юге[29]. В июне 1918 года Струве поставил свою подпись под письмом, адресованным Национальным центром генералу Алексееву с просьбой оставить Дон и Кубань и прибыть в Сибирь, чтобы возглавить там антибольшевистские формирования[30]. Кроме того, Струве, вероятно, поддерживал тесные контакты с польскими националистами, а также с Борисом Савинковым, который при содействии французов руководил тайной военной организацией, в июле 1918 года поднявшей мятеж в Ярославле[31]. Но подробности этих сторон его деятельности нам неизвестны.
В июле 1918 года
