Обращался он к парню, который в данный момент сидел на диване в другой части помещения, устремляя свой взгляд на экран телевизора, где прямо сейчас показывали специальный выпуск новостей, посвящённый погоне за известным нынче преступником по имени Син Айкава, который, к сожалению для себя, позволил себя обнаружить, в результате чего ему приходилось убегать от толпы героев, что пытались догнать его явно не для того, чтобы попросить автограф. Картина, что прямо сейчас он видел на ТВ, слегка веселила его, поскольку он считал, что Син не настолько глуп, чтобы дать себя обнаружить, но, увы, ожидания не всегда совпадают с реальностью, потому ему сейчас приходилось смотреть на отчаянные попытки злодея скрыться.
— Ты вообще слушаешь меня, Клаус? — задал вопрос тот же мужчина, стараясь не двигать головой, пока его стригут. — Не люблю, когда меня игнорируют.
— Да, директор, я очень внимательно слушаю каждое ваше слово. — слукавил подросток, давая понять своему собеседнику, что тому не получится развить свои обвинения.
— А вот и неправда! Я видел, что тебе было всё равно, когда я говорил!
— Не пытайтесь обмануть меня. Вы не могли повернуть головой во время того, как вас стригут — это бы испортило все труды Господина Альфреда.
— Именно так! — гордо произнёс старик. — Благодарю за ваше понимание, Мистер Густавсон. Не хотите ли вы ещё чаю?
— Благодарю, Альфред, но вынужден отказаться, ибо, как мне кажется, одной чашечки этого напитка мне будет достаточно для того, чтобы бодрствовать несколько дней подряд. Не хотелось бы не спать ещё больше времени. — отделался шуткой парень, намекая на то, что старый мужчина приготовил ему весьма крепкий напиток.
— Как скажете. В любом случае, юноша, если захотите ещё, можете сказать мне об этом. — ответил с улыбкой Альфред, хоть и понимал, что Густавсон явно не увидит его лица из-за шторки.
— Какие же вы оба скучные, честное слово! — слегка обиженно сказал директор.
— Не двигайте головой, Господин, а то у меня не получится идеальной причёски для вас.
Клаус до этого момента не понимал, зачем мужчина вызвал его в свой офис. Теперь же, завидев новости, он понял истинную причину столь резкой и неожиданной встречи. Похоже, что директор именно Сина имел в виду, когда говорил подростку, что тому придётся сразиться с человеком, что очень сильно похож на самого Густавсона. Тем не менее Клаус всё ещё не мог понять причины, зачем им придётся сражаться.
— Что думаешь об этом? — вновь задал вопрос директор.
— Полагаю, именно про него вы говорили в прошлый раз. — решил словесно подтвердить свою догадку подросток. — Мне лишь интересно, по какой причине мы должны... «скрестить клинки»? — припомнил он формулировку мужчины.
— Всё очень просто, юный Клаус. — бодрым голосом ответил мужчина. — Мне не терпится посмотреть, как два моих лучших творения сойдутся в схватке в борьбе за выживание. Вы оба являетесь единственными выжившими после огромной серии экспериментов. В добавок, вы и без этого очень сильно похожи: у вас обоих боевой характер, развитая наглость и чрезвычайная уверенность в собственных силах. А ещё вы оба поступили на геройские курсы знаменитых академий своих стран. Единственное, что по-настоящему разнит вас — это выбранный путь. Син не смог сохранить человечность внутри себя и детскую доброту, из-за чего стал злодеем. Ты же не стал кардинально меняться, оставшись прежним добрым и любящим парнишкой. Один стал злодеем, а другой — героем. Разве тебе самому не интересно, кто из вас окажется сильнее?
Подросток, услышав такое необычное предложение, на несколько мгновений задумался. Его брови слегка насупились, и взгляд ушел вдаль, словно он пытался заглянуть в самые глубины своей души, чтобы найти ответ. В течение этого момента в комнате слышался лишь негромкий звук работающей машинки для стрижки.
Клаус был пронизан размышлениями. Ему действительно было интересно, кто из них окажется сильнее, но также он задавал себе вопросы о моральных аспектах этой ситуации. Он не хотел терять свою человечность, которая была ему настолько дорога. С другой стороны, он понимал, что Син отошел на темную сторону и стал угрозой для мира, который он ценой собственной жизни поклялся защищать, стоя на памятных могилах своих друзей, что не смогли дожить до дня окончания экспериментов.
— А вы не боитесь, что я могу принять его сторону? — задал вполне провокационный вопрос Густавсон. — Похоже, он прибыл в этот город с целью найти вас. Как вы уже сказали, у нас с ним много общего, так что мы вполне можем объединиться, чтобы надрать вашу задницу.
— Ты так не поступишь. — спокойным голосом ответил директор.
— И почему вы так считаете?
— Ты слишком преданный для этого дерьма. В добавок, ты вряд ли станешь рисковать жизнью той девчонки, за которой ухаживаешь уже довольно-таки продолжительное время. Ты же не хочешь потерять её, верно?
— Не припомню момента, когда вы целенаправленно старались пригрозить кому-то. Неужели этот парень заставляет вас бояться?
