Кругом восклицания, слезы, истошные крики — все эти звуки сливались в одну общую гулкую массу страданий и ужаса. Дети пытались укрыться друг у друга, пытались забить уши, чтобы не слышать этого невыносимого безумия, но кошмар продолжался, не оставляя им ни малейшей надежды на спасение.
— Похоже, вы не хотите уходить сами. Охрана, помогите этим детям дойти до своих комнат, — произнёс неизвестный в громкоговоритель, после чего в помещении появилась толпа людей, одетых в закрытую тёмную одежду, — Можете благодарить за ваше будущее Сина Айкаву — мальчика, что решил пожертвовать вами ради собственного спасения! Запомните это имя! Син Айкава!
Охранники, выступившие из нескольких дверных проёмов одновременно, приблизились к детям, их мрачные силуэты казались какими-то ужасными и пугающими монстрами, готовыми поглотить свои жертвы. Они были безмолвны и беспощадны, их движения были четкими и уверенными, они точно знали, что им делать. Они начали хватать детей за руки, за волосы, за одежду, и те, кто сопротивлялся, получали сильные удары и толчки, не оставляя им и шанса на сопротивление.
Марк, Карл и Клаус оказались среди тех, кто сопротивлялся насильственной эвакуации. Они кричали, пытались вырваться, просили о помощи, но их голоса тонули в гуле общей паники и шума. Они цеплялись за стулья, за других детей, за всё, что могло дать хоть какой-то шанс на спасение, но охранники были неумолимы. Они рвали детей из их объятий, будто бы это были безжизненные куклы, не обладающие собственной волей.
Карл, с упорством отчаянного человека, продолжал кричать и сопротивляться, его глаза были полны страха и беспомощности. Марк, с трудом сдерживая силу и гнев, также не давал сдачи, его кулаки сжимались, но его сопротивление было тщетным, потому он и не старался особо противиться воле более сильных людей. Клаус, сбитый с толку и испуганный, пытался прикрыться руками, но это было бесполезно.
Охранники уводили их в коридоры, их крики и вопли стихали, уступая место лишь глухому шороху и стукам шагов. Дети пытались оказать сопротивление до последнего момента, но они были всё дальше и дальше от той нити надежды, что держала их в этом безумии. В их сердцах осталась лишь пустота и ужас, надежда на спасение была разбита вдребезги, и теперь они вновь стали пленниками этого кошмара...
На долгие девять лет.
* * *
— Что за бред? — неверящим голосом спросил Син, пытаясь осознать услышанное, — Филиал в Японии? Трансляция? Эксперименты над тобой и остальными? Что за чушь ты мне тут несёшь? — немного истерично улыбался он, пытаясь всеми силами отрицать возможность существования истории Клауса.
