— Не могу, — наконец, ответил он, — Сложно обещать то, в чём ты не уверен.
«Ход моих мыслей так и не изменился с того момента», — слегка улыбнулся «зритель» Син.
— В таком случае, мальчик мой, ты когда-нибудь сможешь меня понять, — тепло улыбнулся отец и направился к выходу из квартиры, — До завтрашнего дня я обеспечу тебя всем, что тебе нужно. Если тебе понадобится что-нибудь ещё, просто напиши мне об этом.
Казалось, что мужчина торопится закончить этот разговор. Он быстро приближался к двери, его шаги были спешными и немного растерянными, словно он сам не знал, как справиться с этой неожиданной ситуацией. Его выражение стало более сконцентрированным, словно он старался поддержать внешний вид спокойствия.
Но Сина волновал ещё один вопрос, который он поторопился задать, глядя отцу в спину:
— Зачем ты меня спас?
Взрослый остановился и замер. Вероятно, он не хотел продолжать этот разговор, но просто так проигнорировать вопрос собственного сына он не мог — гордость не позволяла, да и странное чувство внутри говорило ему, что он поступает так, как обычно поступают самые настоящие трусы. Поэтому, дабы немного сгладить углы хотя бы перед самим собой, он повернулся к мальчику и шаблонно улыбнулся.
— Во-первых, ты, Син — мой сын, и я не мог поступить иначе.
«Откровенная ложь. Сейчас я это вижу. Тем не менее, вероятно, в тот момент я мог ему поверить».
— Во-вторых, ты играешь важную роль в моих будущих планах, потому ты мне нужен целым, невредимым, смелым и сильным. Поэтому, мальчик мой, не забывай совершенствоваться и следить за своим здоровьем. Когда-нибудь в будущем мы должны будем выступить с тобой вместе против великого зла, что уже давно терзает этот мир. Избавиться от него — наш общий долг, — сказал он и отвернулся от мальчика, после чего выражение его лица изменилось, — По крайней мере, я думаю, так бы хотела твоя мать, — в этот момент его зубы стиснулись, а кулаки — сжались, — К чёрту её! — прошептал под нос он.
«Этого я тоже не помню. Почему я не вспоминал об этом разговоре раньше? Что-то вроде детской травмы? Или же я намеренно скрыл от себя это воспоминание?»
