— Ты прав, — согласился со словами сына мужчина, — Жизнь — не очень стабильная вещь, потому нам приходиться стараться, чтобы добиться этой самой стабильности. Тем не менее, увы, мы никогда не добьёмся её, ибо этот мир полон самых разных случайностей, и никогда не знаешь, какая из них случится в твоей жизни. Сегодня, например, ты хочешь стать героем, который будет спасать всё и вся, а завтра решишь стать злодеем, ведь ты увидел в нём что-то, что тебе не совсем по нраву, и ты захочешь самолично это вырезать. Ну, или же ты просто захочешь отомстить всем тем, кто тебя обидел или не спас, — улыбнулся он и встал со своего места, — Сейчас ты уверен в том, что будешь меня ненавидеть после всего того, что произошло, но когда-нибудь ты поймёшь, что держать обиду на меня не стоит, ведь ты сам осознаешь смысл всех моих действий.
Взрослый аккуратно обошёл стол и подошёл к мальчику, что продолжал смотреть на него своим безжизненным взглядом. И вдруг что-то изменилось в нём. В его глазах промелькнуло что-то, словно мимолетное понимание. Он поднял руку и плавно, словно пытаясь проникнуть сквозь ту пустоту, что царила внутри Сина, положил ее на плечо мальчика. Его мимика изменилась. В первый раз за все это время, его лицо выразило что-то более человеческое, чем загадочная улыбка или безразличное выражение. Отец словно пытался донести до мальчика что-то важное.
— Я никогда не хотел стать хорошим и примерным отцом, Син, и я таковым не стал. Однако, мальчик мой, можешь ли ты, например, пообещать мне, что станешь примерным сыном и достойным членом социума? Можешь ли ты поклясться мне в том, что никогда не станешь злодеем, и что не станешь мстить за всё то, что тебе пришлось пережить? — задал весьма странные вопросы для маленького мальчика он.
«Конечно же нет. Никогда нельзя обещать то, в чём не уверен, да и вряд ли кому-то удастся предугадать ход собственной жизни. Сегодня ты светишься от счастья, обещая всем и каждому, что станешь самым крутым и сильным героем, а завтра тонешь в пучине тьмы, всё больше и больше превращаясь во врага общества и тех, кем пообещал когда-то стать. Сейчас я понимаю смысл его слов, но к чему он говорит мне это? На что-то намекает? Или же пытается донести смысл в прямой форме?»
Ребёнок опустил голову и хорошенько так задумался. Быть может, не будь он разбит в тот момент, в его глазах проскочила бы яркая искра, которую постоянно можно видеть в глазах маленьких детей. Но таковой, увы, появиться в его взгляде было не суждено.
