— Что-то вроде того, — даже и не пытался отрицать мужчина, — У меня впереди много работы, и времени на тебя у меня, увы, хватать не будет. Тем не менее я не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы. Я дам тебе шанс пожить так, как тебе хочется, обеспечив тебя всеми нужными средствами. Как ты ими будешь пользоваться — не моя забота.
«Я… не помню этого разговора. Это действительно было? Отец мне говорил об этом? Чёрт, что-то здесь не так. Если бы всё это действительно происходило, мой мозг бы смог запомнить этот разговор, но до этого момента я и не вспоминал о нём. Учитывая то, что в тот момент он как-то мог влиять на мои эмоции и чувства, может ли быть такое, что он также может манипулировать и памятью? Если это так, то неудивительно, что я позабыл об этом — он хорошенько постарался над этим. Другой вопрос состоит в том, почему я вспомнил об этом именно сейчас. Неужели момент приближающейся смерти помог активироваться ранее неиспользуемым участкам моего мозга, что позволило вытащить это воспоминания из самых его глубин? Как-то слишком много странного в этой всей ситуации».
— Меня это устраивает, — произнёс мальчик, — Я не буду мешать тебе, а ты — мне. Всё честно и справедливо.
— Будь я ответственным отцом, меня бы очень сильно обидели эти слова, но, к счастью, я не такой, потому сказанное тобой радует меня, — улыбнулся отец, — Только ты должен будешь мне кое-что пообещать.
— И что же? — попытался изобразить удивление на своём лице мальчик, но это было больше похоже на дешёвую актёрскую игру.
— Ты должен будешь молчать о том, что я не присутствую в твоей жизни. Конечно, я иногда буду навещать тебя, но большую часть времени я буду за границей. Если кто-нибудь узнает о том, что ты живёшь один, только у тебя будут проблемы. Я-то найду способ избежать ответственности, а вот тебя спасать не стану, — выдвинул своё требование отец.
— Не о таком отце я мечтал, — вздохнул Син, — Но я согласен.
— Я — тот отец, которого ты заслушиваешь, — с ноткой раздражения произнёс взрослый, — Если бы не ты, моя жизнь была бы намного спокойнее и счастливее.
— Жизнь — штука жестокая и несправедливая, — решил сострить мальчик, чего явно никак не ожидал его собеседник, — Всем нам приходится мириться с тем, что она нам преподносит.
В любой другой ситуации этот разговор был бы более эмоциональным и содержательным, но тогда ребёнку явно что-то мешало выговорить своему отцу всё, что он о нём думает.
