Сценарист (СИ) полностью

Ножны катаны мужчины были практически полностью уничтожены от частых столкновений с клинком Грима. Теперь Кенджи было не до шуток — он действительно мог не просто проиграть, но ещё и умереть, что даже в какой-то момент начало его пугать. Никогда прежде он не чувствовал момент поражения настолько близко, как сейчас, и это чертовски сильно подрывало его уверенность в себе. От этого его защита немного просела, что позволило его противнику наносить ещё больше успешных ударов, в результате чего плоть мужчины всё сильнее и сильнее подвергалась нежелательной и болезненной деформации.

Воздуха Айкаве катастрофически не хватало. С каждым ударом старика вокруг Кенджи словно образовывался вакуум, лишая его возможности нормально дышать. Вихрь быстрых движений вызывал давление, делая воздух тяжелым и плотным, словно само пространство протестовало против такого нарушения своей гармонии. Движение кислорода подчинялось скорости Грима, создавая атмосферу, где каждый вдох был трудом, а каждый выдох казался последним.

— Да когда же ты уже сдохнешь?! — прокричал Кенджи, отчаянно ударяя вперёд, надеясь попасть по Хастлу.

Увы, сделать ему это не удалось, и своим необдуманным поступком он сделал лишь хуже для себя: когда его защита исчезла и он открылся во время атаки, Грим метнулся к нему, увернулся от клинка, что был направлен ему в голову, и воткнул лезвие своей трости-меча прямо в плечо Кенджи. Конечно, изначально этот удар был направлен в голову врага, но тот в последний момент, почувствовав опасность, двинулся в сторону, в результате чего проткнуто было именно плечо.

С воплем боли Кенджи рухнул на землю, держась за раненое плечо. Разлетевшиеся капли крови окрасили песок вокруг. Рана была глубокой, лезвие трости-меча проникло сквозь плоть, оставив ужасного вида след. Айкава извивался на земле, страдая от невыносимой боли, которая пронзала его с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Каждое движение стало подобно мучению, а крики звучали в такт его страданиям.

Хастл навис над врагом. Ему оставалось сделать лишь ещё один удар, что станет для его противника последним. Нужно было лишь снова двинуть рукой и воткнуть клинок в голову мужчины, после чего все люди в этом мире смогут зажить спокойно и счастливо. Лишь ещё один удар…

Грим почувствовал, как его сердце всё больше и больше надувается, что означало, что оно было готово взорваться в любую секунду. Боль и тяжесть полностью заполнили тело старика, сковав его. Всё, что он мог — лишь наблюдать за страданиями своего врага, что действительно мучился в этот момент. Быть может, если бы Хастл был садистом, ему бы понравилось это зрелище, но он не был им, и в тот момент он ощущал лишь грусть и печаль.

Со страхом в глазах Кенджи взирал на Грима, стоящего над ним. В его восприятии облик Хастла преобразился в страшное видение — старик представал перед ним не как обычный противник, а как темная тень, поглощающая свет вокруг. Тёмные контуры его фигуры казались непостижимыми, словно сама тьма обрела физическую форму. Когда старик слегка наклонился, чтобы совершить свой последний удар, мужчина видел его лишь как исчезающий во мраке силуэт. Внезапно в глазах Грима загорелись злобные красные огоньки, бросая мерцающие тени вокруг. Этот зловещий свет подчёркивал его могущественный облик и придавал ему вид нечеловеческого монстра.

А потом… старик замер. Перестал двигаться. Даже звук его дыхания перестал быть слышимым.

Мужчина медленно приподнялся и посмотрел врагу в глаза, после чего… безумно рассмеялся.

— Серьёзно? Ты решил сдохнуть, когда у тебя почти всё получилось? Какой же ты жалкий! — смеялся он, будучи на грани истерики.

Судьба Хастла всё-таки оказалась весьма печальной и ужасной. Его пустые глаза отражали не только ушедшую жизнь, но и невыразимую трагедию. Поза старика, застывшего в своей последней борьбе, казалась как мучительный осколок прошлого, воплотившийся в фигуре тени. На его лице отразилась горечь несбывшихся надежд, а бескрайний огонь, что был виден в его глазах, погас вместе с последним моментом его существования. Смерть пришла, а Грим остался стоять, замертво.

Кенджи же смеялся. Очень долго смеялся. Злобно, мерзко и безумно. И ему ничего не могло помешать — главный его противник уже умер.

— Ты оказался той ещё занозой в заднице, знаешь? — весёлым голосом произнёс Кенджи. — Я даже почти поверил, что ты меня убьёшь! Вот же засранец! — выругался он, поднимаясь на ноги.

Грим же уже не мог ему ответить — лишь смотрел на него пустым взглядом, что немного даже пугало мужчину, вызывая мурашки по коже, но это было не так страшно, как тот момент, когда Айкаве казалось, что ему конец.

— Ты проделал отличную работу, старик, но ты не учёл, что уже не молод, — почесал затылок Кенджи. — Если бы ты был чуть моложе, ты бы точно прикончил меня, — слабо улыбаясь, признался он, после чего поднял с земли свою катану и приготовился нанести свой последний удар. — Ты здорово постарался… НО ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО!