Ступени к чуду полностью

Рувим. Посмотрите на него! Зускин! Аркадий Райкин! (Разозлившись.) Хватит! Делай что хочешь, но я тебе подыгрывать не буду!

Мотл. Поздно, мой друг! Занавес поднят, комедия началась.

Рувим. Прошу тебя, Мотл, перестань. Ты делаешь детям больно. Не омрачай людям праздник!

Мотл (глаза горят, лицо сияет). Зал переполнен, как в тот день, помнишь, накануне нашего побега. Мы сидели прямо на полу в сарае у Берла-столяра и смотрели театр. Виленская труппа! Ах, еврейский театр! Это было для нас как свет в окне…

Рувим. В жизни, Мотл, не играют театр.

Мотл (торжествуя). Думаешь?

Из другой комнаты слышен шум. Рабинович семенит к дивану, ложится и, прокашлявшись, выразительно стонет. Дверь распахивается, входит Люба со стаканом воды. За ней — Давид Иосифович, сват и сватья, Марик, Марина и еще несколько молодых людей, их приятелей. Все одеты празднично.

Люба (наклоняясь к отцу). Папа, как ты? Лучше?

Реб Мотл постанывает, трет сердце.

Рувим (дает ему лекарство). На, выпей.

Мотл (с подозрением осматривает таблетку). А что это такое? Мне от нее не будет плохо?

Рувим. Не бойся, не отравлю. Это как раз то, что тебе нужно.

Сваха. Может быть, вызвать неотложку?

Мотл (безнадежно махнув рукой). Э… чтобы переехать на тот свет, одного доктора вполне достаточно.

Давид Иосифович (с некоторой досадой). Папа, нашли время переезжать. В загс надо ехать, а не туда, куда вы говорите.

Сват. Давид, успокойте свои нервы. (Рабиновичу.) Голубчик, такого я от вас не ждал. Что вы держитесь за сердце? Лучше посмотрите на эту парочку, на этих красавчиков, и у вас сразу посветлеет в глазах.

Люба (словно оправдываясь). Он никогда не жаловался на сердце… Утром встал, как обычно, в хорошем настроении, как обычно, обругал Марика, чтобы не оставлял свет в туалете, погладил себе рубашку — он этого никому не доверяет! — и вдруг… нате вам! Господи, всегда со мной что-нибудь случается!

Сватья. Что вы хотите? В таком возрасте и от положительных эмоций может сделаться инфаркт миокарда.

Давид Иосифович (нервно поглядывая на часы). Пять минут двенадцатого… вот-вот приедут такси.

Мотл (слабым жестом подзывает Марину и Марика). Марик, Мариночка… дети мои… Я так ждал этого дня. И вот… видите сами…

Марик (взяв его руку). Дед, кончай… Все будет хорошо. Ты ведь у нас всегда молодцом.

Марина (кокетливо). А вы мне кое-что обещали на сегодня!

Мотл (оживившись). Обещал? Интересно…

Марина. Уже забыли? А кто грозился показать вечером на свадьбе танец портняжек? Люди железа и стали, так, кажется?

Мотл. Да-да, Мариночка, ты права. Но тогда я еще не знал…

Марик. Дед! Слово надо держать — не ты ли меня учил? Тебе уже легче, правда?

Рувим (внушительно). Мотл, таблетка уже помогла! Я говорю это как медик, ясно? Ты меня понимаешь?