Мотл. Спрашивают у больного, а не у медика. (Со вздохом.) Нет, если мне что-нибудь и поможет, то не таблетка… (Встает и, пошатываясь, выходит на авансцену. Свет постепенно гаснет, и только луч прожектора сопровождает его одинокую фигуру.) Ой, дети, дети! Должен вам признаться, что старость — плохая профессия. И совсем не престижная… Если хотите знать, я никогда не считал себя набожным евреем. У меня на бога просто не было времени. Слишком рано, не про вас будь сказано, я узнал вкус нужды и забот. Но любовь к этому белому свету, к этому славному земному мирку всегда была у меня вот здесь. (Показывает на сердце.) И я всегда слышал, как звенят звезды: клинг-глик, клинг-глик, звени-счастье! (Теперь он играет новую роль — роль человека, венчающего молодых по обряду.) Жених и невеста, станьте рядом! (Зажигаются свечи, загораются факелы.) Небо простерто над вами, как хуппа — свадебный балдахин. Люди и звезды да будут свидетелями вашей клятвы… (Гости, выстроившись гуськом, семь раз обводят невесту вокруг жениха.) Пусть каждый из семи дней недели будет днем совета и согласия, ведущим вас на седьмое небо любви. Пусть будут благословенны до седьмого колена ваши потомки, бесчисленные, как звезды. Пусть слово мира не покидает вашего дома… Невеста, стань по левую руку от жениха, и дай вам бог пройти рядом всю жизнь, до ста двадцати лет. (Один из дружек подносит жениху и невесте на блюде рюмку и кольцо.) Отпейте каждый по глотку из этой чаши, ибо отныне делить вам поровну все радости и заботы. (Жениху.) Надень невесте кольцо на указательный палец. (К присутствующим.) Люди, будьте свидетелями этого брака! Звезды, будьте свидетельницами этого союза! Мазлтов! (Жених с размаху бросает рюмку оземь и вдребезги разбивает ее.) И пусть эта потеря будет единственной в вашей жизни! Но не забывайте о ней, ибо и в счастье мы должны помнить о наших потерях..
Дружно, в унисон, гудят серебряные клаксоны. Загорается свет.
Все замирают. Пауза.
Давид Иосифович первым приходит в себя и бежит к окну.
Давид Иосифович. Такси приехали!
Марик и Марина целуют деда.
Марик. Вот теперь я тебя узнаю!
Марина. Мой первый танец сегодня — ваш!
Сватья. Я же говорила, что положительные эмоции влияют!
Люба. Вы правы, без переживаний у меня никогда не обходится. (Залпом выпивает воду из стакана.)
Мотл (великодушно указывая на Фрадиса). Это он поставил меня на ноги. Настоящий доктор!
Начинается суета. Давид Иосифович принимает командование.
Давид Иосифович (Марине и Марику). Вы с дедушкой и с дядей Рувимом поедете в «Чайке». (Сватам.) Вы с Любой идите вниз, я через минуту спущусь. (Остальным.) Прошу в машины. Места хватит всем. (Гости уходят. Реб Мотл и Фрадис медлят.) Прошу вас, не задерживайтесь… (Исчезает.)
Старики молча смотрят друг на друга.
Рувим (после паузы). Пойдем, артист?
Мотл. Иди. Я сейчас…
Фрадис уходит. Реб Мотл приближается к трюмо и надевает черную шляпу агента бюро гражданских услуг.
Мотл (подмигивая себе в зеркало). Хорош! Маркиз Соловейчик!
Слышен шум, звуки настраиваемых инструментов. В комнату толпой вваливают Пиня-маршалик, музыканты, жители местечка из сна реб Мотла. Пока музыканты занимают места, маршалик подходит к Рабиновичу.
Маршалик. Ну что, Мотл? Добился своего? Сыграл комедию?
Мотл (по-прежнему глядя в зеркало). А!.. мои игры… Я свою роль уже исполнил.
Толпа аплодирует.
Маршалик. Браво! Но не спеши уходить.
Мотл. Меня ждут.
Маршалик. Еще минута… под занавес. (К зрителям.) Ох, и свадьба была! Столы ломились от яств! Вино лилось рекой, и гости танцевали до упаду! А как веселились, как шутили!
— Я считаю, это не свадьба, а безобразие!
— Что так?
— Уж слишком невеста хороша. Ха-ха!
— А зачем все время кричали «горько»?
