— Уберите ваши папиросы! — еще больше возмутился Миксер. — Вы только посмотрите: взрослый человек, а занимается глупостями. Наряжается противным зеленым крокодилом да еще угощает встречных своими вредными папиросами. Разве я не предупреждал, что все эти красивые сказочки до добра не доведут?
И Миксер схватил Крокодила Крокодиловича за нос, пытаясь сорвать с него маску. А тот и вправду был добрым и воспитанным крокодилом, но кому понравится, если его при всем честном народе схватят за нос? Короче говоря, Крокодил Крокодилович бросил папиросу, раскрыл свою зубастую пасть и поступил так, как поступил бы на его месте любой крокодил, даже и не очень воспитанный.
Аркаша закончил рисовать и посмотрел на папу.
— У всех сказок обычно хороший конец, — заметил папа, — потому что добро должно побеждать зло. А твоя сказка кончается печально.
Аркаша на минуту задумался, а потом сказал:
— Как раз очень хороший конец. Он ведь все равно исправится у него в животе.
Папа купил Аркаше новый велосипед — двухколесный, зеленый, как кузнечик, с серебристым рулем и настоящим звонком. Такого ни у кого во дворе больше не было.
На трехколесном велосипеде Аркаша катался, можно сказать, с пеленок. Он даже мог ездить на нем, не держась руками за руль. Двухколесный «Школьник» — совсем другое дело. Не успел Аркаша сесть в седло, как тут же оказался на земле, а велосипед — на нем.
Ребята обступили их и начали давать Аркаше советы. Один, к примеру, сказал, что лучший способ научиться — это приставить велосипед к стене, забраться на него и, придерживаясь за стенку, тихонько нажать на педали. Другой сказал, что сперва нужно хорошенечко разбежаться, потом встать левой ногой на одну педаль, а правую перебросить через раму. Надо заметить, что никто из советчиков сам на двухколесном велосипеде никогда не сидел.
Всем спорам пришел конец, когда появился Ленчик из сороковой квартиры. Он вразвалочку подошел к ребятам, с видом знатока осмотрел велосипед, проверил, хорошо ли накачаны шины и, шмыгнув носом, изрек:
— Я тебя в два счета научу!
Ленчик на два года старше Аркаши. Он недавно провел месяц в пионерском лагере и очень этим гордился. Ребята ему даже завидовали и, как говорится, смотрели ему в рот.
— Если человек не умеет плавать, — громко, с важностью в голосе сказал Ленчик, — его бросают в воду, там, где поглубже. Он начинает тонуть, а при этом машет руками и ногами. И так до тех пор, пока не выплывет.
— А если не выплывет? — робко спросил Генка.
— Если бы да кабы… — недовольно покосился на него Ленчик. — Умолкни, малявка!
Дальше он обращался только к Аркаше, желая показать этим, что с остальными ему уже не о чем разговаривать.
— Айда со мной, если не дрейфишь!
— Кто дрейфит? — Аркаша, не раздумывая, двинул свой «Школьник» вперед.
Ребята вышли на улицу. Длинная, недавно залитая асфальтом, она круто поднималась в гору. По пути к ним пристало еще несколько любопытных мальчишек. Все гурьбой шли за Ленчиком, а Аркаша с замирающим сердцем думал: «И при чем тут плавание?»
На самом верху Ленчик остановился. Он велел Аркаше развернуть велосипед и, держа одной рукой руль, а другой — кожаное седло, скомандовал:
— Залезай! Плавать учатся — где глубже, а ездить — где круче.
Смысл этих слов дошел до Аркаши только тогда, когда он почувствовал, что катится на велосипеде под гору, да так быстро, что спиц на колесах не видно.
Аркаша в жизни не ездил верхом, но когда велосипед вдруг подбросил его в воздух, ему на мгновение показалось, что его «Школьник» совсем не «Школьник», а дикий, необъезженный мустанг.
Падать, говорят, тоже надо уметь. На обочине дороги вдруг появилась большая куча песка. Раньше Аркаша почему-то ее не замечал. Но теперь она ему очень пригодилась.
Когда ребята откопали Аркашу из кучи, Ленчик в утешение заметил:
— Это все ерунда: ниже земли не упадешь! — и со вздохом добавил: — Вот когда меня плавать учили, я чуть до дна не достал.
Запинка в том, что Аркаша не хочет ни сестрички, ни даже братика. Его друг Вовка — наоборот: он как раз хочет братика, но родители не торопятся.
Аркашины папа и мама уже не раз заговаривали с сыном, как со взрослым. А почему бы и нет? Ему восемь с половиной, он учится во втором классе и, конечно, все понимает. А если не все, так почти все.
Разбудите Аркашу посреди ночи и спросите, например, какое расстояние от Земли до Солнца. Он отчеканит не просыпаясь: сто сорок девять миллионов километров. Чуть ли не каждый вечер он выходит на балкон с театральным биноклем в руках. Зачем бинокль? Он смотрит на небо «вооруженным глазом» и ждет встречи с инопланетянами.