– Мне как всегда! - привычно-высокомерно перебила девушку Дебову, ослепительно улыбнувшись молодому официанту. Блондинка спокойно смерила её равнодушным взглядом и всё так же невозмутимо продолжила:
– А ещё бутылку вина и что-нибудь сладкое.
В первый раз на памяти Дебову официант не бросился стремглав выполнять приказ её-великолепного-величества, а продолжил записывать заказ!!!
– Добрый вечер, - мягко улыбнулась черноволосая девушка с озорными искринками в глазах.
– Добрый! - раздраженно рыкнула Дебову.
– Как там на улице? Без шапки не холодно?
– Не ваше дело! - вспыхнула Дебову, не раз уже простывавшая из-за своего глупого комплекса, что шапка её старит.
– Не моё, конечно, - с улыбкой согласилась девушка.
Дебову не понравился этот улыбчиво-снисходительный тон:
– Между прочим, красота требует жертв! - как назло, у девушки не было таких недостатков, на которые при такой фразе очень хотелось насмешливо кивнуть головой. Длиннющие блестящие черные волосы, такие же черные глаза и белая, почти бледная кожа. Чуточку усталый вид, но это уже мелочи. Естественная, неприкрытая и не выставляемая на показ красота девушки жутко раздражала Дебову.
– Даже в виде менингита? - удивленно-насмешливо вскинула брови черноволосая, улыбаясь.
Дебову рыкнула, раздраженно встала с высокого табурета и отошла от стойки. Вот только с этими дурындами она, королева ночи, ещё и не общалась! Раздражение накатывало злыми белыми волнами. Если так будет продолжаться и дальше, то клиенты попросту испугаются её клокочущего вида, и вечер пройдет впустую!
– Ну уж нет! - прорычала Дебову сама себе, "поселяя" на лице приветливую улыбку и направляясь к любимому столику в центре зала. Мартини принесли через десять минут.
– С каких это пор ты стал меня столь нагло игнорировать?! - возмущенно прошипела Дебову, забирая из рук официанта высокий бокал с прозрачной жидкостью.
– Ты просто не знаешь, кто эти леди! - шепотом ответил он, ничуть не смущаясь, и отошел, не обращая внимания на её обиженно-детский вид: оттопыренная нижняя губка, трогательно алеющие щечки и невинно хлопающие ресницы.
– Йыр! - шепотом рыкнула Дебову, начиная сомневаться в сегодняшней своей неотразимости. Обычно она здесь правила бал, любой её каприз становился законом, а при виде её обиженного личика любой мужчина был готов луну с неба достать - только бы перестала расстраиваться. Сегодня же столь четко выверенные и проверенные временем приемы не срабатывали. И, главное, из-за чего? Из-за каких-то трех девиц самого обычного вида! Ну, ладно, пусть не очень обычного. Пусть даже совсем необычного и весьма красивого - ну и что? Разве это повод сразу же забывать её, Дебову Великолепную и Неотразимую? Да что в них такого прям-таки особенного?
Девушки между тем дождались своего заказа, расплатились вперед и неспешно пошли вдоль рядов, выбирая себе столик. Как назло, больше всего им приглянулся соседний.
– Девушка, вы не против? - мило осведомилась черноволосая, её рука вспорхнула на спинку стула и вопросительно замерла, не выдвигая его.
– Нет! - грубо отрезала Дебову, размашисто прикладываясь к бокалу с мартини. Огненный напиток обжег гортань, тонким пламенным следом отмечая свой путь. Девушке потребовалось огромное усилие, чтобы не раскашляться.
– Вот и чудно! - улыбнулась вынужденная собеседница, легко присаживаясь на стул и опуская поднос, уставленный аппетитно дымящимися тарелками.
Её спутницы молчаливо расселись, придвинув к себе отбивную. Пару минут за столом царило практически полное молчание, не прерываемое даже чавканьем или случайно брякнувшей ложкой. Дебову сидела за соседним столом и медленно закипала. Ну надо же, какие мы вежливые! "Девушка, вы не против?" - можно подумать, если бы она была против, то она имела бы право это честно высказать!
Постепенно Дебову начинало раздражать абсолютно всё: чуть приглушенная музыка, ненавязчиво играющая на заднем плане, мягкий полумрак, теплым покрывалом опускавшийся на плечи, прохладное стекло бокала в руке и похотливые взгляды, которые бросали на неё все посетители, даже заглянувшие на минутку. Словом все то, за что она прежде так любила "Черное пристанище", теперь казалось глупым, надоедливым и безвкусным. Даже она сама, сидящая в центре, словно елочное украшение, - ничего неестественнее просто придумать нельзя было! Ещё чуть-чуть - и она плюнула бы на все это, и ушла, отговорившись головной болью - тем паче, что голова и вправду начинала болеть; но тут вдруг за соседним столом раздалось мелодичное бульканье глиняной бутыли, щедро оделяющей тонкостенные пузатые бокалы темно-багровой жидкостью, и звенящий от смеха голос воскликнул:
– За нас с вами - и за кворр с ними!
Девушки, смеясь, стакнулись фужерами, пролив немного вина на вызывающе белеющую скатерть, и пригубили вино.
– Итак, что же у нас дальше в планах? - спросила рыжеволосая, отсмеявшись. - Где будем ночевать?
