Они еще долго разговаривали о жизни в Преисподней и о Стране Ши, пока пролетали над бескрайними просторами Поднебесной. Их путь лежал на запад, к Кровавому заливу, где располагалась деревня Люшань и Тенистые Горы, на которых товарищи собирались отыскать ближайший орден заклинателей, упорно игнорировавший проблему простых смертных.
Тучи постепенно сгущались над горами, и когда товарищам оставалось совсем немного до деревни, разразилась жуткая буря, полил страшный ливень и подул ветер. Облако бедного Хэ Ли начало деформироваться и рассеиваться из-за ветра, но это не так его волновало, ведь он мог перейти на другое – его беда была в том, что ветер был встречный и сильно тормозил его, из-за чего ему приходилось расходовать вдвое больше сил, чтобы не отставать от Ши Хао. Молодой король спокойно рассекал на мече, а тот просто-напросто разрезал тучи перед своим хозяином и даже не дрожал от страшных порывов ветра.
В один момент Хэ Ли просто сдуло с облака, и он полетел вниз. Он уже был мертв, поэтому, упади он с высоты, его душа бы просто перенеслась в Преисподнюю и восстановила телесную оболочку в Пещере Возрождения. Несмотря на это, страх он испытал чудовищный, как только его ноги потеряли опору, и издал истошный вопль:
– А-А-А-А-А-А-А!
Вдруг он ударился обо что-то торсом, точно шмякнулся на ветку дерева, и ветка обвила его вокруг талии.
– Почему ты не сказал мне, что твое облако такое хлипкое? – рассерженно произнесло «дерево» над его головой. – Это самый неэффективный способ передвижения, который мне довелось наблюдать! Мне плевать на правила твоего мира, я куплю тебе нормальный меч, как только мы найдем приличную кузницу.
Ноги Хэ Ли вновь нашли опору, он оказался на краю меча. Он обернулся и увидел фениксовые глаза, горящие гневом из-под сдвинутых бровей. Ши Хао поймал его в полете и поставил на свой меч, недаром он был таким длинным, что умещал двух людей. Ши Хао сильно рассердился, потому что падение Хэ Ли было внеплановым, а этот человек, похоже, ненавидел, когда его планы рушат. Хэ Ли, почувствовав вину, произнес:
– Я приношу свои извинения…
Ши Хао фыркнул и больше ничего не сказал, а накренил меч и стал снижаться кругами. Его рука крепко обнимала Хэ Ли за талию, чтобы тот снова не свалился, что было очень легко сделать, если не управляешь мечом, поэтому Хэ Ли чувствовал себя горшком с цветком, который тащат, прижав к груди.
Через какое-то время они достигли деревни Люшань, возвышающейся на холмах, окутанных туманом и орошаемых ливнем. Небо было темное, и что-либо разглядеть было трудно, в окнах не горело ни одной свечи. Товарищи вымокли до нитки и пошли по лужам широкой проселочной дороги мимо мертвенно-тихих домов.
Ши Хао убрал свой здоровый меч за спину, его лезвие блеснуло, отразив молнию на небе. Вдруг дверь одного дома перед ними отворилась, и в проеме показалось лицо старухи.
– Вы заклинатели, молодые господа? – спросила она, хрипло перекрикивая ветер.
Ши Хао уверенно шагнул в сторону двери.
– Мы лучше заклинателей, бабуля. Разрешите? Буря разыгралась не на шутку, мой товарищ едва не разбился в горах, представляете?
Женщина внимательно осмотрела их и, заметив артефакты на поясах, здоровый меч и обаятельную улыбку Ши Хао, впустила внутрь.
– Темно, хоть глаз выколи, – сказал Ши Хао, скидывая с себя свою попугайскую мантию, вымокшую до нитки. – Нельзя ли свечу зажечь? Не страшно в темноте, бабуль? Говорят, в тени прячутся злые духи.
Женщина плотно закрыла дверь и проскрипела похуже ее:
– Тому, кто столько раз повидал смерть родной крови, разве будет страшна темнота? Злые духи… что ж, пусть приходят за мной. Но если вы боитесь темноты, я зажгу свечу.
«Это та самая проклятая старушка из письма Вэй Хуаи?» – подумал Хэ Ли, пока бабуля шаркала по полу и дрожащими руками зажигала свечу. Пламя озарило ее сморщенное лицо, и пустота ее взгляда теперь стала отчетливо видна.
Ши Хао ответил смешком:
– Мы ничего не боимся, и вам не стоит, раз мы здесь. Просто в темноте легко покалечиться, а это в наши планы не входит.
Он прошел к низкому столу, снял меч и поставил его в угол.
– Должно быть, вам интересно, кто мы такие, раз не заклинатели. Вламываться в чужой дом, не назвав свое имя, – это грубое нарушение этикета, прошу за это прощения. – Ши Хао улыбнулся старушке. – Мы друзья Вэй Хуаи, прибыли сюда по его просьбе. Этого очаровательного молодого господина зовут Хэ Ли, а имя вашего покорного слуги – Ши Хао.
Старушка, услышав первое имя, казалось, ожила и сложила руки перед лицом.
– Вэй Хуаи! Ах, славный благодетель, Вэй Хуаи! Я никогда не забуду его деяний. Раз вы его друзья, значит, тоже люди добрые и поможете нам, несчастным! Сил нет уж больше так жить, а умереть духу не хватает. Вы, должно быть, устали с дороги, все вымокли, бедные, я пойду поставлю воду на чай.
Ши Хао поблагодарил женщину и, пока она была занята на кухне, обследовал весь дом, попутно зажигая все свечи, какие попадались ему на глаза. В доме было всего две спальни, очень мало мебели и витал запах старости вперемешку с мокрой древесиной.
