— Вот это мне неведомо. Но они глаза и уши Бессмертных. Я думаю, ты действительно встретила нарутху — твое пребывание в запретных землях не могло остаться незамеченным. Они следят за тобой.
Вот теперь Маритху пробрало до самых костей. Эта тварь такою доброй показалась!
Девушка умолкла, обняв руками колени. Молчал и Тангар, однако по вздувавшимся то и дело желвакам можно было догадаться, что его мысли недалеко убрели от Такхура и справедливой мести для злодея. Великий, тот вообще закрыл глаза и застыл, плавно покачиваясь вслед движению тарпа.
Оказалось, день уже опять клонился к вечеру. Сколько же они проговорили? А все равно ясным так ничего и не сделалось. Впереди лежал таинственный Храм, Дверь в Бессмертие, которую нужно отворить, чтобы тут же затворить обратно… Бывает ли что-нибудь глупее? Наверно, не бывает, но для нее, и правда, нет другого способа и бремя сбросить, и мир этот проклятый сохранить в покое. Но ждут ли от нее того Бессмертные? Кто их знает? Вдруг они за это только разозлятся на Маритху? Отнимут все, что есть еще хорошего в жизни. Тангара. Девушка болезненно сжалась.
Что еще у нее можно отнять? Ничего. Ах нет, еще память про вечность, что когда-то лежала перед ней, про звуки муштара над пустошью, про мощь, огромную, как мир, и легкую, как песчинка. Память, от которой… тело просто каким-то безумным становится, и не понять, что с ним творится, то ли счастье, то ли горе. Лучшее, что она видела за целую жизнь. Кроме Тангара, конечно.
А еще у нее впереди вездесущий Такхур, спрятавший свою Нить, и Васаи, на диво ловко укрывшийся от взора Раванги. Великий вовсю намекал, что тут не могло обойтись без Темного, но Маритха решила про то не думать. Вот как станет все ясно, тогда и посмотрим. С чего бы Аркаису помогать грабителям Храмов? И уж совсем слушать нечего, что все ее передряги — это дело рук Сына Тархи. Сколько раз он спасал ее, вспомнить трудно. Тарп, что им подвернулся, верно, тоже его рук дело. Слабую женщину, видно, пожалел. И зачем Маритхе зря сушить разум над тем, чего это рассорились люди Корки? Главное, что рассорились, хоть парой врагов да поменьше. А тарп себе тихонько обратно побрел, прямо ей в руки. И вчера бы Темный тоже выручил, если б не Раванга, думала девушка почти с досадой. Может
Следующую ночь девушка опять провела под открытым небом на спине у тарпа. Лезть в носилки к Корке она наотрез отказалась. Рядом с Равангою не холодно даже среди ночи, словно теплые времена уже возвратились в запретные земли. Тангар было хотел самого Корку выселить на голую спину тарпа да примотать ремнями покрепче, чтобы не сорвался, да Маритха только рукой махнула. Нечего, дескать, над раненым издеваться, а ей и тут неплохо рядом с Великим Равангою.
Конец пути в Латиштру, что после находки тарпа грезился девушке намного приятнее, чем начало, а тем более середина, оказался безнадежно испорчен. Во-первых, последние три ночи Маритхе пришлось провести в томительном одиночестве. Два нежданных попутчика сделали ее жизнь невыносимой. А ведь не так давно она сама мечтала, чтобы Великий провожал ее до самого Храма. Вот, получила. Бессмертные никогда ничего не дают ко времени! И теперь всю долгую дорогу ей придется всего лишь хватать своего хранителя за руки да обнимать-целовать украдкой.
Во-вторых, Тангар теперь глядел на Равангу чуть ли не больше, чем на девушку, да так преданно, что сердце так и сжималось от боли. Пойдет ли он за Маритхой, если надо будет выбирать? Сколько раз он пытался вызнать у Великого, какой тот выберет путь… Известно зачем, не из праздного любопытства. А Маритхе не нужно всю жизнь за Равангой бегать. Ей бы осесть, тихо, мирно, с Тангаром. Ей бы хоть немного радости.
И третье, самое малозначное, от чего внутри почему-то саднило не меньше. Верно, от близости Раванги, Темный не торопился даже во сне на глаза казаться. А вдруг он до самого конца теперь не появится? А ей просто необходимо кое-что вызнать, ответ у него получить! Маритха помнила и договор последний, и свое обещание. Решать самой. Что бы там ни сказал Великий. Но самой ей в голову ничего путного не приходило, точно поглупела больше, чем была. А как решать, коль они то и дело друг на друга наговаривают, каждый свою правду да еще со своей стороны показывает. Теперь черед Аркаиса потрясать ее новым знанием, а то девушка совсем между ними двоими запуталась. Верно, затянувшееся молчание Темного и мешало прорасти той самой мудрости, пробуждение которой он Маритхе предрекал.
Три дня прошло не то чтоб незаметно, однако вот уже и Латиштра за изломом дороги, радостно кричит ей Тангар. Наконец-то.
