Мы вернулись в Сан-Франциско последним катером. По палубам гулял вечерний ветер, у меня, да и у моих спутников, зуб на зуб не попадал от холода, поэтому мы расположились внизу, у бара. Прислонив голову к столу, я продремала всю дорогу.
На пристани мы, вроде бы уже на правах старых знакомых, поцеловались с Сержем на прощание. Не по-настоящему поцеловались, а так, чмокнулись. Губы у него были большие, приятные. Я опять почувствовала странное родство с ним, хотелось прилипнуть к нему всем телом и уже никогда не отлипать. Впрочем, нет, родство не тел, а сущностей, что ли. Родство на каком-то ином, высшем уровне, не понятном мне самой. Даже с первой любовью такого не было, тогда вообще все ощущалось по-другому, а вот теперь... Серж кивнул и сказал: - Я позвоню.
Всю обратную дорогу в машине меня одолевали мысли о судьбе. Почему я возвращалась и должна была провести ночь не с Сержем, с которым желала провести ночь и всю оставшуюся жизнь, а с Алексом, противным мне от кончиков волос на голове до тупых носков своих венгерских туфель, как-то незаметно сменивших вчерашние красовки? Почему судьба распорядилась со мной именно так, а не иначе? Ей-то что с того? Или мне обязательно всегда должно было быть плохо? В том смысле, что я не имела права чувствовать себя счастливой. Опять же, почему? Кому-нибудь хорошо от того, что я несчастна? Алексу? Нет, ему было плохо: не мог же он не понимать, как сильно раздражал меня.
Была, конечно, надежда на следующий день. Но позвонит ли Серж завтра? Вдруг он потеряет мою визитку? Вдруг решит, что ни к чему? Если не захочет, не потеряет, говорила я себе. Но я не желала допускать этого "если". Мне надо, чтоб захотел позвонить, мне надо, чтоб позвонил. Я желала встретиться с Сержем. Только я и он. Боюсь ждать, ненавижу ждать, Серж мне нужен был сию минуту. Не Алекс, а Серж.
Я услышала телефонный звонок, когда вытаскивала из сумочки дверной ключ. Телефон зазвонил как-то очень неожиданно и очень тревожно. Руки у меня затряслись, ключ сначала не попадал в замочную скважину, потом проворачивался неправильно, потом ни в какую не вытряхивался обратно. Но на другом конце провода, по-видимому. решили ждать до победы. И автоответчик почему-то не включался. Телефон звонил, я успела. Выяснилось, зря торопилась: Это был совсем не Серж.
Это был тот самый Стюарт, злосчастный Стюарт Хикки, из-за которого я поссорилась со своей единственной подругой. Вернее, она порвала со мной.
- Я все время о тебе думаю. - Стюарт похоже решил осчастливить меня вконец.
- Не имеет значения, - напрямик отрезала я.
- Имеет значение для меня, - герой-любовник из чужого романа вкрадчиво гнул свое.
- Деби из-за тебя не хочет со мной разговаривать.
- Она сумасшедшая.
- Она моя подруга! - запальчиво возражала я. - И я совсем не хотела ее терять.
- Ее чувства ко мне - это ее проблема, - резонно заметил Стюарт.
- Я ее друг, значит, это стало и моей проблемой.
- Если ты не хотела меня видеть, зачем ты тогда писала мне? - напомнил Стюарт.
Да, я писала ему. Стюарт Хикки был нужен не мне, а ей, конечно, но я писала ему. По заранее запланированному нами обеими сценарию я искала встречи с человеком, которого долго и безнадежно любила Деби.
План составился в один из вечеров. Мы с Деби сидели вдвоем на ее красном диване, курили и жаловались друг другу на одиночество.
- Наверно, я самая уродливая женщина в мире, - жалостно вздыхала Деби. - Раз я никому не нужна.
- Нет, - не менее жалостно отвечала я. - Самая уродливая и самая не нужная - это я.
- Ты хорошенькая, - возражала Деби. - Мужчины на тебя оглядываются.
- Они и на тебя оглядываются.
- Но не тот, кто нужен.
- Еще бы знать, кто нужен...
Деби посмеялась, а потом заплакала. Значит, вспомнила Стюарта.
- Откуда же ты знаешь, что он не звонил, если телефон постоянно отключен? - возмущалась я.
- Я нарочно отключаю, - прорыдала Деби. - Когда телефон отключен, я хоть надеюсь, что может быть, Стюарт звонил. Но ведь я знаю: когда он захочет, он просто придет, и звонить не будет...
- Вот видишь, разве можно так...
- Мне все равно никто другой не нужен.
Когда Деби заводилась о Стюарте, остановить ее не было никакой возможности.
- Может, мне с ним поговорить, - неуверенно предложила я.
- Тогда он сразу захочет с тобой переспать.
У нее даже слезы на секунду высохли. - Если я узнаю, что он с тобой спал, я умру.
- Мы с тобой подруги, и ты так обо мне думаешь...
- Он тут же потащит тебя в кровать, а ты не устоишь, я знаю.
- Подумаешь, принц!
- Ни одна нормальная женщина перед ним еще не устояла!
- А если я с ним поговорю, не как женщина, а как гадалка?
- Знаешь, гадалкам он верит...
В голосе Деби рванулась надежда. Но немедленно погасла. - Ты станешь ему гадать, и он в тебя влюбится.
- Ну, как хочешь.
Я обиделась, но она вернулась к этому разговору через несколько дней. Видно, надежда не давала ей покоя.
