Напоминание о Буреломе причинило боль. Зачем она с ним так обошлась? Хотя нет, правильно сделала. Стужа хотела уберечь друга от необдуманных поступков. Ей нужно было, чтобы он отпустил её на этот ужин. Другого выхода девушка не видела. Кризель переиграл их, это пришлось признать. Там, в доме Олли, пока её старый приятель хвастал своими умственными способностями, она не отрывала глаз от Айка, понимая, как обидит его словами, что должна была сказать. Она знала, что иначе нельзя. Сейчас, думая об этом, она чувствовала, как сердце сжимается, и удивилась. В последнее время ее эмоции зашкаливали, и сдерживать их стало почти невозможно. Может, Элоиза действительно говорила правду? Не хотелось об этом думать, не хотелось признавать своих ошибок. Стужа зажмурилась, словно, закрыв глаза, могла избавиться от тяжести на душе.
Как ни странно, мысли о Буреломе помогли стряхнуть наваждение Кризеля.
– Я не интересовалась твоим мнением, – ответила она Кризелю. – Мои друзья уже давно не твоё дело.
– Сейчас всё, что связано с тобой, моя проблема, – улыбнулся он. – И чего тебе не хватало? Мы жили душа в душу, многого могли достичь вместе.
– Ты не знаешь, что такое «быть вместе», Кризель, – возразила девушка. – Ты всегда один и преследуешь только собственные интересы. Работать с тобой – значит творить зло. Это не для меня.
– Любить меня – это зло? – переиначил он её слова.
– Я не говорила о любви, которой, кстати сказать, и не было. Ты насильно привязываешь к себе людей, привораживаешь их, поскольку собственными силами, теплом, добром, искренностью не пытаешься никого завоевать. Да и не можешь.
– Мне нужен стопроцентный результат, – пожал он плечами.
– Зачем ты влез в это дело с похищением девочки? – сменила тему Лайла. – Вроде не бедствуешь.
– Дело не в деньгах, конечно же, – согласился он. – Хоть и стоит признать, что куш был немалый. Очень достойный.
– Но дело-то грязнее некуда, она же ребёнок! – не сдержалась Лайла.
– Она не ребёнок! – запальчиво возразил Кризель. – Она – сокровище для всех шести миров, и её родители должны были это понимать!
– Они пятнадцать лет воспитывали не приз для всех вас, а дитя от собственной плоти и крови! Дела им нет до ваших гонок за превосходством!
– Ой, не скажи, – рассмеялся Кризель. – Её папаша очень любит ощущать своё превосходство. Иногда таких стоит ставить на место.
– И ты поставил? – устало растирая переносицу и глядя на накрытый стол, прошептала Стужа.
– Да, и не скрываю этого. Шелпстон вёл себя высокомерно, даже когда ему была жизненно необходима помощь. Он заносчивый ублюдок, ничем не лучше меня.
Спорить или что-то возражать смысла не было. Кризель был таким, каков он есть. Не ей его перевоспитывать.
– Чего ты хочешь от меня? – спросила она.
– Ужин, просто ужин, – широко улыбнулся Кризель. – А потом обсудим дальнейшее сотрудничество.
– Я не буду с тобой сотрудничать. Не вернусь в это болото.
– Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – уверенно заявил он. – Я проведу вас на аукцион. Это я уже обещал. Знание места его проведения тебе ничего не даст. Уровень защиты там неимоверно высок, уж я об этом позаботился. Поверь. Только я смогу провести тебя туда.
– Верю, – ничуть не сомневаясь, согласилась Стужа.
Она задумалась над тем, к чему пришла сама. Только к тому, что ей позволил узнать Кризель. Его игра как всегда была на высоте. Он позволил Лайле поверить, что она справится сама, а потом всё разрушил, став единственным, кто может помочь. Так он поступал со всеми. Сейчас Стужа осознавала, что проиграла. У неё не осталось вариантов. Они с Айком действовали точно по написанному Кризелем сценарию. Провал дорого дался и ей, и Бурелому. Она не могла выкинуть из головы лицо Айка. Их шаткий мир рухнул и разбился вдребезги. Таких слов не прощают.
– Что я должна сделать для тебя? – спросила она, сдаваясь.
– Вот это другой разговор, дорогая, а теперь давай поужинаем.
– Я не голодна, просто скажи и отпусти меня домой.
Кризель встал из-за стола и подошёл к ней. Его движения были уверенными и мягкими, как у кошки. Стужа в душе содрогнулась, понимая, что за этими движениями последует. Ее разум вновь застлала туманная дымка – она терялась там, надеясь на спасение. Кризель таким образом вселял в неё страх одиночества, ненужности и потерянности. От подобного воздействия сложнее всего было избавиться. Она снова попыталась подумать об Айке, но случившееся и сказанные ею слова лишь глубже утопили её в пучине безысходности.
– Тебе трудно без меня, – ласково пропел Кризель, проводя пальцем по её щеке. Мурашки тут же разбежались от лица вниз. Стужа напряглась, но руку его не сбросила. – Признай, что со мной всё гораздо легче, со мной безопаснее. Я всегда рядом, я помогу, я не позволю тебя обидеть. Ни одной живой душе. Я нужен тебе, а ты мне. Вспомни, как тебе было тяжело первое время, как ты мучилась, желая вернуться в мои объятья. Ты без меня слишком одинока в этом большом мире.
